— Он был весь покрыт инеем, — сказал Тарл, подходя. — И какими-то ледяными иглами, особенно голова, лицо… Сейчас уже оттаивает, стало видно, что обычный человек. Я даже удивляюсь, как быстро тает. Камин-то не топили…
— А я, понимаешь, его как будто где-то видел, — сказал Норфин. — И не могу припомнить где. Ишь вон, как его скорёжило… но вот морда очистилась — и знакомая морда.
— Может, не его, а похожего? — спросил я.
— Его, — сказал Норфин твёрдо. — Вон, глянь, около уха-то у него бородавка или что… Приметная.
Прямо скажем: при жизни этого типа тяжело было не приметить бородавку. Сейчас она выглядела лиловой, но при жизни, наверное, была пунцовой, как вишня, — и размером с вишню, не меньше. Похожа на клеймо… не поручился бы, конечно, но…
— Сейчас попробую разузнать, — сказал я. — Мне кажется, я понимаю, как этот мертвяк тут оказался.
И постучал в зеркало костяшками пальцев.
Оуэр появился так быстро, будто ждал моего зова. Протянул мерцающую ладонь сквозь стекло — привычно-непринуждённо, весело улыбаясь. И наше приятельское рукопожатие, кажется, потрясло команду Норфина.
А Оуэр добавил:
— Почему же ты ушёл? Позвал и ушёл. Я огорчился.
— Прости, — сказал я. — Меня позвали сюда, видишь. Ты ведь знаешь, что это за труп?
Оуэр просиял:
— А я думал, что вы его уже видели! Знаешь, он ведь пытался найти тебя через зеркало. Искал тебя и Индара. Видишь, он искал, как мой отец. Знаешь, я ведь его и раньше видел. Он приходил с моим отцом, отец дал ему моего Дара с кровью. Он шпион отца, я думаю.
— Ты что ж, за руки втащил его в инобытие? — поразился я.
— Ага, — просто сказал Оуэр. И хихикнул. — Такой неосторожный, да? Дурак и разиня!
— А ты бдительный умница, — сказал я. — Ты всё сделал правильно. А где находится зеркало, в которое он пытался наблюдать?
— Я не запомнил, — сказал Оуэр. — А надо было? Далеко… где-то там, на северо-западе.
— В Святой Земле…
— Да, — Оуэр улыбнулся и сморщил нос — веселился. — Ты же хотел пройти, да? По мне? Я же чувствовал!
Я был прав. Каким-то образом наш золотой змей впрямь на нас настроился. И очень многое понимал. И радостно притащил труп убитого врага… как ласковый кот приносит мышь любимой хозяйке: смотри, какой я полезный…
Ты полезный. Очень страшный змей, очень хороший друг.
— А куда, ты тоже догадался? — спросил я, уже зная, что он ответит.
— Ричард показывал мне дорогу, — сообщил Оуэр с готовностью.
Отказаться я не мог. Просто не мог.
— Мессир Норфин, — сказал я очарованному маршалу, — вы ведь всё поняли и запомнили?
— Ещё как, — сказал Норфин. — Вам… э… молодой человек…
— Я не человек, — радостно и гордо сообщил Оуэр.
— Его зовут Оуэр, — сказал я. — Он — юное божество. Смотритель Зыбких Дорог.
Тут уж поразились все присутствующие. До глубины души.
— Мы все благодарны, в общем, мессир бог, — с улыбкой, пожалуй, иронической, но я б не сказал, что недоверчивой, выдал Норфин.
Оуэр честно попытался придать себе солидности позой и выражением, но получилось плохо. Впрочем, ему было и не нужно. Его тело из чистого света говорило само за себя.
— Вы примите меры, — сказал я маршалу. — И расскажите Индару. А мне впрямь надо уйти. Я вернусь через несколько часов.
— Понятно, понятно, — сказал Норфин, кивая.
А я вошёл в зеркало вслед за Оуэром, и его тело начало меняться сразу, как я перенёс ногу через раму, и я погрузился в него, в его тёплый и упругий свет, чувствуя, что силы возвращаются.
Он впрямь был божеством, наш змей. Без всяких скидок.
Глава 32
Когда перешагивал раму нашего зеркала в каземате, в лабораторию Карлы — потяжелело в груди. Был бы живой — перехватило бы дыхание.
Вернулся домой.
В королевский дворец.
Кем, интересно, я себя возомнил?
И почему я решил, что застану Карлу здесь? Уже близилось утро, в каземате было темно, только голубые болотные огоньки Ольгера горели в стеклянных шариках. И пусто. Все спали. Некроманты закончили ночную работу, а дневная ещё не началась.
А Карла в спальне государыни — вдруг осенило меня! Она же всегда охраняет государыню и спит рядом с ней. Я вот сейчас выйду — и переполошу весь Дворец, гвардию, службы… никого же не предупредил, идиот я…
Государыню, у которой на сон уходит пара часов в сутки, разбужу, не дай Бог…
Мне захотелось немедленно убраться назад, в демоново Перелесье. Мне захотелось сесть за наш стол для вскрытий, положить на него голову и руки и поспать. Мне чудовищно захотелось подняться наверх, просто посмотреть на рассвет на побережье в окно Дворца — и тогда уже уйти, чтобы продолжать свою работу. Ну имею же я право взглянуть на рассвет?