Благословение или якобы благословение кто-то из газетёров тоже запечатлел. И от того, что щелкопёры пялятся, от того, что будут светокарточки Иерарха с искажённой и злобной мордой, святоземельцам было худо. Особенно дипломатам: они уже всё, конечно, просчитали.
— Я думаю, — сказал Индар с показательно лицемерным сочувствием, — Святейшему отцу и его свите необходимо отдохнуть с дороги. Я только настоятельно просил бы назвать время коронации. Для прессы. Невозможно держать людей в напряжении так долго, вся страна ждёт.
— Да я вообще… — начал Химель, снова заходясь, и «бровки» осторожно, незаметно, насколько возможно, подёргал его за рукав. — Как же можно вот так, с бухты-барахты… — пробормотал Иерарх, снижая тон. — Так никогда не делается!
— Это у других не делается, а у нас делается, — сказал Рэдерик. — У других королей не убивали! И ад стране не угрожал! А у нас всё это получилось. Простите, Святейший отец, надо быстро.
— Завтра, — подытожил Индар, согласно кивая. — Завтра утром, верно? Лучше бы, конечно, сегодня вечером…
При слове «вечером» святоземельцы очень оживились. Просто воспряли. Ясно: вечером и ад поближе, и считается, что короноваться ближе к закату — плохая примета. И можно попробовать что-то учудить, всё сорвать, а обвинить нас.
Индара. А в идеале — и Рэдерика.
— Вечером — это необыкновенно! — воодушевлённо воскликнул Химель. Почти радостно. Думал, что мы все уже у него в капкане, сами туда залезли. — Договорились. Вечером. В храме Сердца Мира и Святой Розы.
— Почти так, — сказал Рэдерик. — Около храма. На площади.
— Почему? — удивился Химель, но сильно возражать не стал.
— Потому что храм небольшой, а людей очень много придёт, — сказал Рэдерик. — Рядом с храмом — это же считается как в храме, да, отец Святейший?
Отвратительная, плотоядная какая-то ухмылочка промелькнула на морде Химеля. Он точно задумал что-то мерзкое — и решил, что если это мерзкое увидит весь город, то Святой Земле будет только на пользу.
Перелесье взбунтовалось — и за это должно быть наказано самым жестоким образом.
— Дитя моё, — сказал Химель с ласковостью людоеда, — я думаю, что Господь не оставит вас. Назначим коронацию… в семь часов вечера было бы недурно. Перед вечерней молитвой.
Рэдерик улыбнулся, обнимая собачку.
— Спасибо, Святейший отец! Мэтры газетёры сообщат об этом городу — и, мне кажется, все люди как раз успеют собраться к семи часам. На Храмовую площадь.
— Ну слава Вседержителю, что всё кончилось добром, — ещё гаже улыбнулся Химель.
— Я рад, — сказал Рэдерик. — Вы, наверное, хотите пообедать?
Вышитый золотом лакей в особо высоком лакейском чине словно того и ждал: распахнул другую дверь в зале.
— Вас проводят в столовую, — сказал Рэдерик. — Приятного аппетита.
— Мы все вас благодарим, ваше высочество, — сказал Кайлас. — Вы очень любезны и разумны не по годам.
— Я надеюсь, всё получится хорошо, — сказал Рэдерик.
Газетёры жахнули вспышками ещё по разику — и святоземельцы пошли из зала. В столовую, надо думать, для важных персон. А Рэдерик решил с ними хлеб не делить. Показательно.
Проводив банду, наш удивительный принц встал с трона, оставив на нём собачку, — Дружок, правда, тут же спрыгнул и потрусил за своим повелителем и товарищем. И они оба подошли к очарованным газетёрам.
— Как же вы дивно держались, ваше прекраснейшее высочество! — с душевной болью выдал «Северный вестник». — И каков Иерарх, а?! Не поверю, что святоземельцы приехали как наставники и друзья!
— Простите великодушно, ваше высочество, — в тон добавил «Перелесская правда», — но так и тянет дать дурацкий совет стражу приставить к ним! Чтобы они не сделали чего-нибудь дурного!
— Да уж, — сказал Барн. — Святые люди, а бранятся-то, а вопят-то… морды-то — как у барышников на лошадиной ярмарке! Глаза бы не глядели…
— Мы можем всё это опубликовать, ваше высочество? — спросил «Лесная заря» дрогнувшим голосом.
— Да, — сказал Рэдерик.
— Да, мэтры, — сказал Индар, возникая за его плечом. — Мне кажется, вам необходимо получить пояснения, не так ли?
Газетёры уставились на него такими влюблёнными глазами, будто он был не фарфоровый кадавр, а живой и обожаемый народом политик.
— Так вот, — продолжал Индар. — У нас есть подозрения, что война и засилье ада в нашей несчастной стране святоземельцам на руку. Они надеются кидать нам подачки в виде займов и руководить нашим будущим государем через деньги… а быть может, и другие методы используют. Видите, они не стесняются. Покойный Рандольф брал у них деньги и прислушивался к их советам… вот куда это привело страну. Его высочество Рэдерик, скорбя о погибшем отце, не собирается следовать его политическим курсом, несмотря на сыновнюю любовь.