— Люди! — заорал я. — Вы все молодцы! Ради Бога не толпитесь, мы сейчас тут всё почистим и продолжим!
Кто-то в толпе истерически заржал — и смех подхватили, хоть кто-то рыдал на заднем плане картины. А мы втроём — я, Индар и Барн — уже спокойно почистили трупы. Без особых эмоций. Как на войне.
Я отлично видел эту троицу, призраки Преподобных. Они стояли и смотрели, цепляясь друг за друга. Духа Химеля между ними не было. То ли он ещё раньше лишился человеческой души, то ли ад её тишком забрал, а я не заметил, то ли пёс сожрал — я не понял. Но вот эти трое — они ждали, а за ними не пришли сверху.
Зато тянули щупальца снизу.
— Забирай и уходи, — устало сказал Индар, приоткрыв щёлку из цветочной клетки.
Преподобные ещё были людьми. Но на их вопли и сопли не среагировал никто из нас. Мы просто стояли и смотрели, как щупальца из дыма опутывают их и тянут вниз, под купу нежных цветов. Наверное, мы страшно смотрелись со стороны — чудовищно вымотанные, в кровище, как мясники, в адской слизи и копоти. И на краю помоста в розах сидел наш драгоценный принц в красно-белом, прижимая к себе маленького щенка.
И когда последнее щупальце мрака изчезло под зарослями роз, земля перестала содрогаться. Что бы там ни было — оно ушло в ад.
И тихий, невообразимо нежный свет разлился над цветочной аркой.
В толпе заорали: «Да здравствует король!» — и ещё: «Да здравствует король!»
Рэдерик встал. Он обнимал щенка, по его лицу текли слёзы, он даже не пытался их вытирать.
Мы с Индаром переглянулись. Индар развёл руками:
— Бумаги Рандольфа где-то… уронил я.
— Да здравствует король! — изо всех сил вопили горожане.
Вспыхнули Белые Звёзды светописцев. Кажется, газетёры снимали и ещё что-то до этого, но это мой разум тогда не оценил толком — я только что вспомнил о них.
— Ларец-то где? — спросил Барн Лорину.
Она пожала плечами, страшно смутилась.
И тут подошёл Тарл с ларцом и тестаментом Рандольфа, на котором красовался отчётливый след армейского ботинка. Обветренное лицо Тарла, бледное и в одночасье осунувщееся, выражало дикую душевную боль и надежду.
— Давай, ваше превосходительство, — сказал Барн.
Тарл открыл ларец.
Корона просияла в вечерних лучах, как кусок живого огня. Барн вынул её и осторожно надел на голову Рэдерика. Сияние короны каким-то странным образом высветило принца целиком, Рэдерик стоял среди роз в этом сиянии, обнимая собачку, толпа орала, а мы все уселись у его ног.
Потому что наши собственные ноги нас не держали.
Глава 37
Остаток дня был похож на путаный сон.
Я помню, как солдаты уносили мёртвого маршала. Не в храм — в Резиденцию. Помню свою горькую досаду на то, что я не додумался заранее запретить Норфину покидать юдоль, если что-то случится… нестерпимую тоску, оттого что я не выполнил приказ государыни и не уберёг его… но как убережёшь человека в бою! Тарл преклонил колено, кусал губы, Ликстон снимал на светокарточку спокойное белое лицо Норфина, шмыгал носом — и снимал, как солдаты несут на руках бывшего диктатора, который, по-моему, сегодня искупил все свои грехи…
Помню, как истерически рыдал Вэрик, подвывал, весь трясся и вытирал слёзы рукавами — и кто-то из наших щёлкнул на карточку и его. Помню, как Рэдерик снял корону и положил её в ларец у Барна в руках, а Барн улыбался грустно и потерянно. Как люди тянулись к Рэдерику, когда он шёл по коврам к дворцу, — а он одной рукой обнимал Барна, а другой прижимал к себе щенка. Как горожане трясли наши с Индаром руки, кто-то благодарил, кто-то поздравлял, кто-то всунул мне в петлицу белую розу…
Потом горожан растолкали щелкопёры. Мне хотелось зажмуриться от вспышек Белой Звезды, глаза почему-то ломило, а они орали со всех сторон: «Мессир Клай, вы догадались, что будет давка? Пытались спасти людей?» — «Прекраснейший мессир регент, это ведь Иерарх убил маршала, верно?» — «Святоземельцы готовили покушение на принца?!» — «А что это рвалось из-под земли — демон?» — «А когда принц воззвал к небесам — это ведь Божье чудо, да?»
Индар, в роскошном костюме цвета золотистой розы, липком, вонючем и чёрно-зелёном, в красных пятнах от адских эманаций и того, что выплёскивалось из трупов, моргал и мотал головой:
— Дорогие мэтры, не сейчас… я устал, говорить тяжело… Очень кратко: я и мессир Клай — мы ещё утром заподозрили, что с делегацией из Святой Земли случилось нехорошее… Вот вы, мэтр, вы же видели, как они себя вели… Поэтому мы приняли меры предосторожности — нарисовали оккультную защиту вокруг помоста, освящённым воском и закрывающим алхимическим составом. Это помешало демону вырваться наружу… А в отца Святейшего и его свиту… да, к сожалению, вселились мелкие демоны, видимо. Сложно сказать, как это случилось…