Ну да, подумал я. Наши особые секретики вам знать ни к чему.
— Это ведь хорошо, — сказал я вслух. — Ваши коллеги, наверное, от счастья швыряли в воздух шляпы и штиблеты, а?
— Швыряли, — сказал Ликстон мрачно. — Фитиль просто, бомба. Эгри получил телеграмму: там газеты из рук рвали, даже его паршивый «Утренний вестник». А уж «Соечку» нашу — «Перелесскую Сойку» — и подавно.
— Так вам же повезло, — сказал я. — Заработали.
— Ага, — сказал Ликстон. — Повезло. Теперь вся Столица уверена, что «Соечку» маршал купил. Что мы узурпаторская газетёнка. Как этот поганый «Утренний вестник», который всех лижет, кто платит — только хуже… мы раньше независимые были.
— А информация откуда? — спросил я.
— Так от Эгри же! Вернее, от его издателя. Он телеграфировал Эгри, что денег всем отстегнули, что теперь никто не сможет выпендриваться особой точкой зрения… А раз этот гад вслух об этом говорит — будьте спокойны, они повсюду растреплют. Какие мы лояльные. Что мы, как все эти прихвостни, маршалу служим.
— А что ж ты поехал с дипломатами, если тебя это так огорчает? — спросил я.
По-моему, Ликстона поразила сама постановка вопроса.
— Да всё увидеть своими глазами! Правду рассказать! И показать! А теперь получается, что это маршал нас нанял и расплатился, а мы будем врать в его честь. Что ни напиши теперь — всё будет выглядеть как брехня… Но в чём вся хохма-то, некромант! Гвардейцы-то наоборот считают, что я выпендриваюсь много. Совался повсюду. Что вернусь домой, начну болтать — они считают, что против армии, против маршала…
— По-видимому, работать с такими отбросами, как этот газетёр — особый талант Куколки, — заметил Индар. — У нас они вечно делают что-то не то, а уж если ими пытаются руководить армейские поленья…
— А почему бы тебе и не работать на маршала? — спросил я. — Ты же видел, куда всё шло при короле Рандольфе.
— Да можно подумать, что сейчас лучше! — выдал Ликстон злобно и тоскливо. — Дриз на нас сегодня с утра наорал за недостаточно восторженный образ мыслей, а раньше за ним не водилось. Вэгс смотрит, как на шпионов. А это мы ещё домой не доехали! Пошло оно всё оврагами! Я им не солдат.
— И ты решил уйти в леса? — спросил я.
— Почему… — Ликстон махнул рукой. — Просто — остался бы на побережье. Видал я всё это в гробу. Мне и газету жалко, и домой охота, и… да что говорить! Лучше всё бросить и здесь заново начать.
— Норфин преуспел, — ухмыльнулся Индар. — В Перелесье стало ещё гаже, чем было, а это, знаешь ли, Клай, уже немало.
— А здесь ты собираешься бросить работу в газете? — спросил я. — Рыбаком станешь? Или пойдёшь на завод?
Ликстон передёрнул плечами.
— Почему бы?
— А кто тебя возьмёт? — сказал я скучным голосом. — Ты ж перелесец. На войну, небось, работал. Работал? Карикатуры в вашей газете печатали? Статейки о коварном враге там…
Ликстон нахохлился и молчал.
— Ну вот, — сказал я. — И зачем ты нашим в газете нужен? Ты ж враг. Я больше скажу: они узнают, что ты свалил, чтобы не работать с людьми маршала, а государыня с вашим маршалом договор заключила. Значит, ты, получается, вдвойне враг. Ноги тебе, конечно, выдёргивать не будут, но работать ты пойдёшь куда-нибудь в тихое место… с твоим невосторженным образом мыслей.
Ликстону было очень плохо. Барн, кажется, ему сочувствовал — думаю, потому, что не очень понимал, в чём тут проблема. Индар наблюдал за происходящим и очень веселился.
— Что ж мне теперь — в петлю залезть?! — трагически спросил Ликстон.
У Барна отвисла челюсть.
— Тебе что, в ад не терпится? — спросил я. — Не всякий самоубийца идёт прямо туда, но тебе лично — гарантирую.
— Выхода нет! — изрёк Ликстон ещё более трагически.
— А у тебя стенограммы и статьи с собой? — спросил я. — Покажи.
Он не глядя протянул мне пачку листов, отстуканных на машинке:
— Копии. Ваши перепечатали.
— Отлично работают, — сказал я, заглядывая в текст.
«…обугленный череп поражающей воображение твари, — прочёл я. — Выпавшее из черепа глазное яблоко превосходило размерами большой арбуз. Демонолог, мессир Хельд из дома Вереска, пояснил, что огромные существа, собранные из частей тел крупных животных и людей, а после выращенные с помощью оккультных формул, охраняли портал, ведущий в ад… — я перелистнул несколько страниц. — … Все пленные, включая наших несчастных соотечественников, находились в самом жалком состоянии. Многие из них, молодые солдаты, казались древними стариками: небольшие адские существа забирали у них вместе с кровью и жизненную силу, которая, судя по всему, доставлялась потом высокопоставленным особам из королевского дома…»