Мне тоже не слишком радостно было бы жать его руку.
— Доброй ночи, мессиры, — сказал Вэгс. — Надеюсь, она будет мирной.
— Доброй, — сказал я. — Пойдём, братец.
Ликстон хотел было шагнуть за нами, но наткнулся на мой взгляд и остался. Сейчас я совершенно не хотел тащить его в наше купе — у меня было какое-то странное предчувствие.
Мы вернулись в купе — и на меня тут же напустился Индар:
— Где вы шляетесь?! У вас Дар отшибло? С Барна спроса мало, но ты-то — ты не чувствуешь? Это вестник, из третьего круга минимум, он несколько минут шёл с вагоном наравне, ты, неуч! Вообще не соображаешь, что происходи?́́!
Удивил меня.
— А что происходит-то? — спросил я как можно легкомысленнее. — Защита же держит, в чём беда?
Индар закатил единственный глаз и воздел руки.
— Как, скажи, можно быть настолько тупым? Я не понимаю. Мне даже на некоторое время показалось, что у тебя есть какой-то намёк на разум… нет, ошибся.
— Ты чего завёлся-то, ваша светлость? — довольно дружелюбно спросил Барн. — Оно ж даже не пыталось вломиться сюда, так чего ж…
Индар его взглядом убил и в землю закопал:
— А зачем ему сюда вламываться, ягнёночек? Баю-бай тебе на сон грядущий пожелать? Зачем?! Он приходил вас срисовать — он вас срисовал. Вы ему позволили. Два облома… сила есть — ума не надо…
Чем он яростнее выходил из себя, тем я чётче понимал: где-то я сильно прокололся — и даже не знаю где. И ещё одну вещь понимал отчётливо: от Индара зависит до странности много. У них, в Перелесье, совсем другие подходы к работе. У меня — да что там, у всех нас дома, на побережье, туда никогда не было допуска. Возможно, это какие-то древние ритуалы, местный аналог Узлов Церла или чего-то в таком роде.
И я не знаю, как с этим быть.
И поэтому я жестом остановил Барна, который уже приготовился душевно отругаться. Вот как раз сейчас и не нужно.
— Индар, — сказал я, снизив голос. — Я не понимаю, правда. Ага, тупой солдат. Я вообще думал, что это серые…
— Серые — это вы так простые проклятья зовёте? — спросил Индар презрительно, но несколько скинув обороты. — Да при чём тут… неужели ты не чувствуешь, что это демон? Небольшой, но демон?
— На гончих тоже не похоже, — сказал я. — Меня вообще раньше так не дёргало в ужас от демонов. Я думал, так бывает, когда серые почему-то не могут напасть. Ощущение пристального взгляда…
— Вот! — Индар ткнул меня в грудь длинным призрачным пальцем. — Взгляд! Зачем проклятью на тебя глядеть? Что оно не видело? Не его это дело, оно должно приблизиться и убить. Лучше бы сравнил с гончими: у этих существ сходная природа, только гончие обитают этажом выше. Этим созданиям не нужно тело. Они состоят из другой материи — и довольно легко бродят по нашей реальности. И пусть их бесплотность тебя не обманывает: нападут — мало не покажется… Их дело — выследить, часто — убить ужасом. Иногда — предупредить. Твари более опасные, чем гончие… и самое неприятное в том, что в нашем мире они всегда и исключительно по приглашению. Связаны с кем-то. Подчиняются кому-то, — и в несколько чётких движений показал геометрический щит. — Лучше прогнать сразу, вот так.
— И их непременно должен кто-то послать? — спросил Барн. — Хозяин?
Индар чуть усмехнулся:
— Проблеск разума, смотри-ка… Да, ягнёночек, кто-то должен послать. Кто-то хорошо обученный и с сильным Даром, умеющий заставить слушаться демона на свободном выпасе… это тебе не то, что призвать в звезду, да ещё и с парой линий защиты. Тут нужно иметь некоторый характер…
— Ты вызывал? — спросил я.
— Я всех вызывал, — морда у Индара сейчас была словно у настороженной охотничьей собаки. Даже ноздри раздувались. — И тот, на той стороне… а против него вас выставили… похабный анекдотец! Картонные вояки, тринадцатый круг…
— Ты с нами, нам повезло, — сказал я.
Такие штуки его каждый раз так поражали — до смешного. И бесили: он немедленно взвился, как ужаленный:
— Я с вами? Да будь я проклят! Мне просто надо как-то коротать посмертие, и вы тут… дурное развлечение, хохма высших сил! Плевать я хотел и на вас, и на прочих смертных в целом… Стоп. Ты что собрался делать, лич?
— Защитки от взгляда извне нарисовать, — сказал я.
— Да бездна и все триста тридцать три ключа! — рявкнул Индар. — Зачем, во имя Тех?! Знаешь, как эту розу звала моя леди? «Он тебя видит, ты его — нет». В лучшем случае ты прикроешься от гончих… в самом лучшем, при большом везении… если попадутся не натасканные и сытые. Лучше забудь этот метод, вообще забудь: это хорошо для самоуспокоения, но в боевой обстановке смертельно! Смертельно, лич!