Я оценил. Кажется, и Барн оценил.
— Спасибо, Индар, — сказал я.
Он передёрнулся.
— Ну да, и Боженька меня храни… заткнись уже, слушай. Похоже на вампира, а?
Чутьё у Индара впрямь фантастическое, нюх, как у пса. Через миг я услышал стук в оконное стекло — и сообразил, что только один вампир на свете может использовать тёмное окно вагона в качестве зеркала.
Потому что он гений, и не писаны ему законы.
Я только раздёрнул, насколько возможно, шторки.
И Ричард вышел из отражения так легко, будто из проверенного рабочего зеркала.
Ричард никогда не целовал рук никому из некромантов — кроме Карлы. Не умел или не хотел, — или ему было неприятно — но древний ритуал он поломал в самой основе. Вот только обменивать Силу на Дар всё-таки тянуло и его, каким бы странным вампиром он ни был. Он честно пытался заменить поцелуи рукопожатиями, но даже при его светлой силе это срабатывало через раз. И Ричард, видимо, решил как-то разбираться с каждым случаем отдельно.
И в данном конкретном — радостно улыбаясь, сгрёб нас за шеи, как ни один вменяемый вампир в истории, насколько я понимаю, не делал никогда, и чмокнул меня в щёку, а Барна — в нос. Не знаю, что получил от этого обмена он сам, но я от фонтана его Силы едва устоял на ногах. Аж искры из глаз!
А Барн тёр кончик носа, глуповато ухмылялся — и выглядел пьяным в хламину.
— Ты что творишь-то, Ричард? — сказал я. — Как тебе в голову пришло? Крышу ведь срывает вместе со стропилами.
— Тебе же пригодится, Клай, — сказал Ричард. — Не сейчас, так потом. Тут чего-то опасно очень. Я ж, ты знаешь, демона видел сейчас. Как он, стервь, прилепился к крыше вагонной, а в окна заглядывал. А потом его, по-моему, свистнули домой — и я Солвера на всякий случай отправил за ним. Проследить осторожненько.
— Демон-вестник, да? — спросил я.
Ричард дёрнул плечом.
— Да ад их разберёт, вестник он там или кто. Я только так чувствую, что он по вашу душу, парни. И хозяин у него есть, у нас в Перелесье. И тварюга этот хозяин ещё та… Вот, выходит, и Рандольфа убили, и Хаэла померла… ну, я думаю, что померла… а кто-то помаленьку собирает силы. Для чего? И для кого? Что-то не верится, что для Норфина.
— Ну, в общем-то, я и не ждал, что все проблемы у нас будут только от бабок с тетрадками, — сказал я. — И государыня о чём-то таком точно догадывается… но ты ей всё же скажи. И Карле.
— Скажу, — Ричард улыбнулся снова.
Улыбочка у него из ряда вон: ещё при жизни ему сломали передний зуб, так что теперь, кроме всех прочих своих уникальных особенностей, он стал единственным в мире щербатым вампиром. Рядом с рысьими клыками щербинка смотрелась особенно здорово.
— Скажи ещё одну вещь, важную, — я показал на Индара, стоявшего в углу. Индар скрутился в узел, обхватил себя руками, и морда у него была более мрачная, чем обычно, если это возможно.
— Про него? — удивился Ричард.
— В Синелесье ведь ещё стоят наши? — спросил я. — Или на хуторах там, около Серой Змейки?
— На хуторах — точно нет, — сказал Ричард. — В Синелесье — да, там, наверное, гарнизон будет. Там теперь работает Райнор, привет тебе, кстати. А вдоль Серой Змейки сейчас никто не стоит, там до самых болот — сплошная погибель… Лес сильно выгорел, много тварей пропало, но кто-то, как я слышал, остался.
— Плохо.
— А что плохо? Что тебе там надо, в Синелесье? Забрать что-то? Артефакты?
В этом весь Ричард, подумал я. Кажется, только он и его обращённые предлагают помощь первыми.
— Это, наверное, прозвучит слегка безумно, — сказал я, — но мне нужен труп.
— Пхе! Хоть щас. Зачем так далеко тащиться?
— Ричард, — сказал я, — мне нужен конкретный труп. Индара. Поговори с Карлой или с Ильком, они точно знают, где он лежит.
— Потому что они и грохнули?
— Ну да. Ричард, вникни: мне нужны эти кости, вернее, мне нужно, чтобы ими занялся Фогель.
Ричард поразился. Взглянул на Индара. Индар, кажется, не ждал ровно ничего хорошего. Он хмуро смотрел в тёмное окно, будто разговаривали не о нём.
— Ему — тело? — сказал Ричард, качая головой. — Некромеханическое? А ты уверен, Клай?
— Он мне очень помогает, — сказал я. — Серьёзно. Я обещал.
Ричард вздохнул:
— Не знаю… Ты ведь в курсе: призрак безопасный, а если тело сделать, и Дар вернётся… ну, в смысле, возможности… а с Даром у этого гада всё хорошо было…
Индар отвернулся совсем. По-моему, отчаянно не хотел, чтобы мы видели его лицо.
— Вне тела он каждую минуту под угрозой, — сказал я. — Его выслеживают адские гончие. Я отвернусь — его сожрут… на хорошую работу в таком положении настроиться тяжело. Ему вообще не расслабиться. А без помощи Индара мы здешний хлев не разгребём, я это уже понял.