— Мы же дипломаты, — сказал я.
— Не дури, лич, — фыркнул Индар. — Неизвестно, что тут завтра произойдёт.
— У нас есть деньги, — сказал я. — На всякий случай.
— Командировочные? — спросил Индар сочувственно. — Не возражай и не спорь… миллионщик.
Рэдерик задумчиво смотрел на золото.
Барн сказал:
— У их светлости там, в кабинете, зеркало хорошее. Только они, как все перелесцы, от вампиров его прикрыли.
— Зачем? — спросил я Индара.
— Моя леди, — сказал он неохотно, — предпочитала общаться с подлой нежитью вроде Эрнста в специально отведённых для этого местах. Его обращённые шпионили совершенно безбожно — и сливали информацию кому попало. Личную информацию леди — в дом Незабудок, например.
— Продажные вампиры — это что-то новое, — сказал я. — Не встречал.
— За кровь некроманта эти твари кого угодно вломят, — сказал Индар, кривясь. — Вернее, за каплю Дара.
— Интересно было бы предложить Ричарду, — сказал я.
— Таких, как твой Ричард, наверное, больше и нет, — возразил Индар. — Он светится насквозь. А свита Эрнста — тёмная.
— Вампиры и должны светиться, — сказал я. — Это ваше перелесское упырьё и вампирами-то не назовёшь… но я понял. От таких впрямь стоило закрывать зеркала. Но теперь мы ждём других, теперь мы откроем.
— А мне можно посмотреть на вампиров? — спросил Рэдерик, внимательно слушавший мои реплики. — Они обычным людям показываются?
— Ну, вы — не такой уж и обычный, — сказал я. — Вам, вероятно, можно.
Мы с Барном отодрали от зеркала роскошную раму из резного дерева, где в тонкий узор из дубовых и ясеневых ветвей вплетались древние розы, прикрывающие от Приходящих в Ночи. Индар смотрел и хмурился.
— Вандалы, — бормотал он. — Осторожнее! Она ещё пригодится, мало ли…
— Зеркало хорошее, рабочее, — сказал я. — Оно нам точно пригодится скорее, чем рама.
Обед нам принесли как в военном лагере. Тот, кто накрывал этот передвижной столик, о всяких дворцовых тонкостях точно не имел понятия: столовые приборы попросту завернули в салфетку и положили рядом, какую-то мелкую жареную дичь сложили в супницу, а сухое бисквитное печенье подали прямо в жестяной банке, где оно хранилось.
Вдобавок очередному юному поручику Норфина было мучительно стыдно изображать дворцового лакея. Ему страшно хотелось избавиться от столика, он злился, понимал, что злиться не надо, раздражался ещё больше. Барн помог ему перекатить столик через порожек, отделявший апартаменты Индара от круговой анфилады, — и парень сбежал, даже не кивнув.
— Не дворец, а какой-то притон, — поразился Индар. — Сюда теперь, пожалуй, и дипломатов не пригласишь, неловко.
— Приготовься, — сказал я. — Нам необходимо всё это как-то исправить, а, кроме тебя, даже подсказать некому.
Барн с видом балаганного фокусника нарисовал розу проверки еды. Рэдерик оценил: он восхищённо смотрел на стол.
— Мессир Клай, — сказал он, — яда, значит, там нет? А раз еда так валяется и никто вообще не прислуживает за столом — наверное, всё можно руками брать?
— Валяй, ваша светлость, — сказал Барн нежно. — Бери, чего хочешь. Раз уж у нас тут всё равно как военное положение и никаких таких церемоний нет.
— О да, правильно! — тут же съязвил Индар. — Чем учиться манерам, лучше испортить их принцу!
— Ничего, — сказал я. — Мы впрямь на походном положении. Берите, мессир. На всякий случай — вилки здесь.
Рэдерик переглянулся с Барном — и с видом человека, который решается снять портовую девку или нюхнуть чёрного лотоса, вынул из жестянки бисквитную печеньину с орешками.
— Вы бы сперва курицу, — сказал Барн.
Он явно был не прочь забаловать принца вконец.
— Это рябчик, деревенщина! — простонал Индар.
— Ну так и рябчика, — согласился Барн. — Давайте пробовать, ваша светлость! Мало ли что придётся, а на фронте у нас не всегда вилки и салфетки были.
— А ты расскажешь? — спросил Рэдерик. — Про фронт? Я ведь маршалу так сказал… чтоб он отстал… а на самом деле…
— А на самом деле — отчего б не рассказать, — сказал Барн. — Прелюбезное это дело.
— Я не могу на это смотреть, — сказал Индар. — Пока наш деревенский барашек портит ребёнка, займёмся делами. Пойдём. Очень кстати было получить своё жильё назад: здесь немало того, что может понадобиться.
Я не стал спорить: Индар был прав.
Его рабочий кабинет был прекрасен, но лаборатория, устроенная в небольшом зальце за кабинетом, — ещё лучше. Наша, во Дворце на набережной, казалась мне образцовой, но я и знать не знал, что бывают такие удивительные штуки. Немедленно захотелось показать их Карле. Но для начала следовало бы хоть немного в них разобраться.