— А он точно в аду? — спросил Рэдерик тем холодным и отстранённым тоном, который вызывал у меня лёгкую оторопь.
— Можете не сомневаться, — сказал Индар с печальной усмешкой. — Вопрос только… как бы поточнее сформулировать… в месте, которое он там занимает.
— Это как? — не без некоторого ехидства спросил Барн, который внимательно слушал, но до сих пор в разговор не вступал. — Что, мол, аристократам везде хорошо: сиди в котле, посиживай — а огонёк-то под котлом голытьба разводит?
Рэдерик хихикнул:
— Каждый переживает за своих, Барн?
— Забавно… — проговорил Индар, не улыбнувшись. — Ты ведь в чём-то прав, ягнёночек… дело в том, что сама Хаэла, заключая с князьями ада договор, вписала особый пункт. Она сама рассчитывала стать… княжной. Не Сумерек, а выше, вернее, изрядно ниже Сумерек. Моя леди рассказала, что ей обещали… как сказать… форму? Должность? Бытие демона? После смерти её человеческого тела, само собой. Предполагалось, что она уйдёт в ад как домой — и её встретят как свою. Предполагалось также, что все мы продолжим служить ей за Межой… если всё пройдёт хорошо. Но есть нюанс.
— За тобой охотились адские гончие, — кивнул я.
— Да, — мрачно подтвердил Индар. — За мной охотились гончие. В первый момент я подумал, что это наказание от моей леди за то, что я провалил задание и пропустил эскадрон сквозь закрытую зону… потом я подумал, что дело в моих собственных незакрытых долгах… а сейчас я вообще во всём сомневаюсь, видишь ли. Мне хочется порыться в библиотеке Хаэлы… посмотреть книги, которыми она пользовалась. Она упоминала что-то редкое, очень древние труды святоземельских некромантов и священников… Я хочу убедиться.
— Ад врёт, — тут же сказал Барн.
— Скреплённые договоры ад блюдёт, — задумчиво сказал Индар. — Ты ведь получил своего офицера в обмен на глаз, не так ли? Нет, ягнятки, ад следует своим правилам, если в форме нет ошибки и если букву договора нельзя понять иначе. Казуистика ада — кромешная штука, ещё хуже нашей юридической казуистики, если это возможно… а ошибки всегда фатальны. Я не видел договора Хаэлы. Был уверен в её компетентности, доказанной много раз… но я не видел договора, мессиры. И сейчас думаю…
— Что, в принципе, возможно всё, — закончил я.
— В принципе, возможно всё, — подтвердил Индар.
Глава 11
Остаток дня прошёл довольно тихо.
Судя по карте Индара, никаких вспышек недоброй активности на территории Резиденции Владык не происходило. Мы ещё раз прошлись по жилым покоям короля, где теперь жил маршал, обошли кольцевую анфиладу, прогулялись по двору — всё было тихо.
Но у меня на душе кошки скребли, а Рэдерик, семенивший за нами, старался всё время держать Барна за руку. Я чувствовал, как он напрягается и нервничает, — а интуиция у этого мальчика казалась просто чудовищной.
Едва ли не заменой Дару.
И как себя ведёт его интуиция, мне страшно не нравилось.
Он, например, сказал Барну, когда мы оглядывали двор:
— А можно мне спать около тебя?
Барн, который уже успел привязаться к принцу-бастарду, как к сводному братишке, удивился:
— А где ж тебе ещё спать-то, ваша светлость? Только, наверное, сходить бы тебе к мамочке…
— Не хочу! — отрезал Рэдерик.
— Может, вы попробуете объяснить, что вас беспокоит, мессир? — спросил я.
Рэдерик мотнул головой:
— Я не знаю. Просто не хочется.
— Я пойду прогуляюсь, лич, — вдруг сказал Индар. — Его высочество… у него есть какое-то странное чутьё. Предположу, что это какие-то остатки королевского чуда, если дом Золотого Сокола им когда-то владел. Мне хочется взглянуть… на разное. Скинь цепь.
— Ты рискуешь, — сказал я.
— Мы с тобой уже проверяли Резиденцию, — сказал Индар с досадой. — Не учуяли демонов. Похоже, гончих нет поблизости — а на тех покоях, куда я собираюсь, ты своими руками устанавливал щиты.
— Ты серьёзно рискуешь, — сказал я. — Может, вместе?
И Барн истово кивнул: он тоже думал, что вместе надёжнее.
— Красивый фарфоровый манекен, который ты на себе таскаешь, слишком приметен для моих целей, — фыркнул Индар. — А наша прелесть там и подавно ни к чему, пусть рассказывает принцу сказки. Успокойся, мы оба не впервые замужем.
— Мне не нравится, — сказал я, но черкнул пальцем на стене размыкающий значок.
Индар отвесил вдребезги иронический поклон и очень демонстративно, прямо-таки красуясь, ушёл в стену — и оставил нас с Барном в странном расположении духа.