В галерее, ведущей в столовую из глубины Резиденции, раздались гулкие шаги и голоса. Я поднял королевское письмо, так и валявшееся на столе, и не придумал ничего умнее, чем сунуть его за пазуху — мне показалось, что так будет лучше.
Лисса успела посмотреть на меня со страхом и ненавистью — и тут в столовую вломились Норфин и генералы.
Видимо, Норфин неглупо рассудил, что стоит позвать нескольких генералов — тогда Сэгл точно не заподозрит ничего опасного для себя. Чтобы мы сразу опознали его в группе, Индар, жестоко ухмыльнувшись, ткнул пальцем в его грудь:
— А вот и наш герой-любовник! Встречайте, мессиры.
А Сэгл, явный простец, орёл и штабной красавец с роскошными бакенбардами, таки не заподозрил дурного, он был спокоен до расслабленности.
— … до особого распоряжения, — говорил Сэгл почти весело. — Разумеется, до момента, когда придёт письмо из Святой Зе…
Но увидел бледную Лиссу, кутающуюся в шаль, Рэдерика, который снова держал Барна за руку, — и у него расширились глаза. Мгновенно понял — и дёрнулся назад. Прекрасная реакция.
Только у Норфина реакция оказалась не хуже: Норфин сам его остановил — втолкнул в столовую так, что Сэгл едва удержался на ногах.
— Ты арестован, — объявил Норфин. — Клай, доложи остальным.
У наших знакомых фронтовиков, которых явно позвали именно из-за отваги и верности, вытянулись лица: они тоже не ожидали. Тарл смотрел на Сэгла, как на выходца из-за Межи, просто глазам своим не верил.
— Мессир Сэгл, — сказал я, — мы знаем, что вы готовили побег леди Лиссы, а мессира Рэдерика собирались передать каким-то третьим лицам. Из Святой Земли, видимо.
У Сэгла дёрнулся глаз, а Норфин слушал и багровел. Он впервые слышал, в чём собственно заключается измена Сэгла, — и сильно впечатлился.
— Мотор и ваши люди будут ждать у потайного выхода глубокой ночью, — сказал я. — Мессир Норфин, само собой, их там перехватит. А мне бы очень хотелось знать, кому вы обещали Рэдерика. Зачем — понятно. Кому — вопрос.
Сэгл чуть опомнился и взял себя в руки.
— Я ничего не понимаю, — сказал он, поджимая губы, как обиженная женщина. — Всё это чушь. Какой мотор, какие люди… Всё это чушь, обвинения без доказательств.
— А вот примем тех подонков, которых ты нанял, и будут доказательства, — с отвращением прогремел Норфин. — А где тот потайной ход?
— Я покажу, — сказал Индар.
— Мне легче показать, чем объяснить, — сказал я. — Я плохо знаю Резиденцию Владык.
Сэгл повернулся ко мне.
— Ты, труп, очень зря сюда влез, — сказал он медленно. Я ещё не слышал столько концентрированной тихой ненависти в голосе одного человека. — Тебе ни на этом, ни на том свете покоя не будет, я позабочусь.
— О себе позаботься, — яростно и страшно выговорил Норфин. — Предатель. Не помнишь, откуда я тебя вытащил?
— Слабак, — хмыкнул Индар. — Взрослый дяденька, а верит в глупости… в благодарность, в преданность…
— Я тоже верю, — проворчал Барн себе под нос.
Индар услышал и ухмыльнулся. Норфин тоже услышал, резко обернулся к нам.
— Это он духу, — сказал я. — Всё остальное — уже не наше дело, верно? И мне бы очень хотелось сказать вам несколько слов наедине.
— Тормунд, — сказал Норфин седому фронтовику, — отвечаешь за гадов лично. Кроме вас, ни одна живая душа не должна узнать, что они арестованы. Охранять, как сокровища короны. Головой отвечаешь.
Тормунд кивнул. Он уже не удивлялся — понял.
Мы вместе с Норфином вышли из столовой и прогулялись по галерее до небольшого круглого зала, о котором Индар сказал: «Остановитесь здесь, не прослушивается».
Норфин взглянул вопросительно — и я показал ему письмо.
— Не годится ему там валяться, верно?
— Держи у себя, — кивнул Норфин. — И охраняй. Молодец. Думаешь, эти гады снюхались со святоземельцами?
— Не знаю, — сказал я честно. — Вы можете у них выяснить? В любом случае нам бы как-то выйти на связь с их заказчиками. Попытаться договориться.
— С кем?! — взревел Норфин. — С этими тварями?! Да их!..
— Простите, мессир, — сказал я. — Нам придётся. Приготовьтесь. Воевать со Святой Землёй или с кем-нибудь серьёзным в нашем же тылу мы пока вряд ли можем, верно? И узнать, кто так заинтересован в Рэдерике, живом или мёртвом, что готов платить за него очень серьёзные деньги, всё равно надо.
— Я из них выбью, — пообещал Норфин.
— Пожалуйста, полегче, мессир маршал, — сказал я. — Может оказаться, что на Сэгле что-то серьёзное держится. А леди вряд ли знает хоть что-нибудь полезное.
Норфин врезал мне по спине, как кадет своему приятелю: