— Ты просто старше большинства из нас, — сказал я. — В смысле, фарфора. Тебе было лет сорок?
— Сорок три. Старый злобный дед, а?
— Гибкость разума уже не та, — сказал я якобы сочувственно.
— Кто б рассуждал о гибкости, армейская дубина, — немедленно ответил Индар в тон.
Кажется, ему чуть полегчало. А я по-прежнему ощущал, что мы в резонансе, в хорошем резонансе — и пытался это себе объяснить. Я не так уж просто схожусь с людьми. Близких друзей у меня — только Барн, ну так Барн — благой. Каким же образом и откуда вот это глубокое понимание? Ведь мизантроп, стервец, очевидно военный преступник…
Но я доверяю Индару. Это возмутительное безобразие, сбой моей обычно отменно работающей интуиции, — но я ему доверяю.
А у Карлы тоже запредельная интуиция, подумал я. И она навязала мне склочного духа.
А сам, очевидно, Господь запихал его грешную душу в этот элегантный корпус пинками — никак по-другому этот обряд не опишешь. Мы принадлежим Промыслу и Судьбе — Господь явно тоже что-то имел в виду…
«Ну, в целом-то он даже во время рейда сделал много полезного, — сказала Карла. — А главное — он много знает, хоть и страшный зануда. Но это неважно».
«Конечно, — сказал я. — Всё, кроме тебя, неважно».
Я уже хотел её поцеловать, — в тот момент я был уверен, что могу, — как вдруг меня тряхнули за плечо. И я вывалился из сна, тепла и объятий Карлы на диван в гостиной Индара.
— Ты что? — спросил я, пытаясь сообразить, что происходит.
— Вставай! — приказал Индар. — Нас атакуют.
Я вскочил быстрее, чем понял. Рядом с Индаром стоял Барн и тёр глаза. Гостиную слабо освещал зеленоватый свет из дверей кабинета, такой, будто кто-то там открыл зеркало, — но я не ощущал призыва.
— Сработала моя карта, — сказал Индар. — Чертёж. Это он светится. Я такого никогда не видел и не думал, что увижу. Предположу: над нами летающие стражи, а что-то ещё пробирается внутрь Резиденции. Покои Норфина и тёток.
— А принц где? — спросил я.
— Спит, — сказал Барн. — Кому-нить остаться бы с ним, ваш-бродь…
— А, в дым, в прах, в кишки! Который час? — я поискал глазами часы и нашёл их на каминной полке. Пятый. Конец Сумерек. Проклятье.
— Светает, — Индар отдёрнул штору.
Чудовищное ощущение. Надо бежать, но принц…
Кажется, об этом думали все.
— Вэгс! — предположил я. — Обязан нам?
— Не защита, — рыкнул Индар. — Убьют обоих.
— Берём с собой. Барн, буди принца.
Было и глупо и жестоко тащить с собой в драку сонного ребёнка. Но с нами у него были шансы, без нас — не было вообще. А что цель — принц, во всяком случае, вторая цель — принц — предельно же очевидно! Никак иначе.
Рэдерик дрых поперёк кровати. Барн погладил его по голове:
— Ваша светлость, просыпайтесь, беда.
Принц открыл совершенно осмысленные глаза, будто и не спал.
— Что?
— Вставай, — приказал я. — Идёшь с нами.
Рэдерику потребовалось несколько мгновений, чтобы натянуть штаны и башмаки. И мы отправились в покои Норфина все вместе.
Бегом.
Вот когда я проклял планировку Резиденции! Нам надо было попасть из кольцевого флигеля-стены в главный флигель, саму Резиденцию Владык, а их разделял крепостной двор, эти розы, арки и фонтан! Хорошо ещё, что Индар отлично ориентировался, провёл нас коротким путём — и мы выскочили на двор как раз напротив входа в главный флигель. Около входа несколько солдат всматривались в небеса.
У входа горел только один, и довольно тусклый, фонарь — давал слишком мало света, чтобы рассмотреть что-то вокруг, но при этом свет мешал рассмотреть что-то в небе. Но ощущение я бы ни с чем не спутал.
— Жруны? — спросил Барн.
— Кружит кто-то, — сказал парень из охраны. — Или что-то. Чёрное, крупное… но не похоже на жруна, навидался я жрунов.
— Какое у вас оружие? — спросил я, но уже, в общем, видел.
Винтовки.
— Есть пулемёт, — сказал другой солдат. — А у наружной охраны — гаубицы. Но вообще… а, срань Господня, вот не думал, что придётся…
— Вот он, — сказал Индар. — Смотри, Клай!
Показал точно. И сработало скорее сумеречное зрение, которое обострилось в протезе, чем человеческое зрение моей души.
Чёрное, как смоль, очень цепкое, быстрое, впрямь совершенно не похожее на довольно неуклюжих жрунов, с какой-то дикой вертлявой даже грацией, оно двигалось по кровле какой-то пристройки и остановилось, присев на карнизе. Тварь сложила крылья, они торчали за спиной — и у неё, похоже, была голова. Я разглядел какое-то подобие тускло светящихся глаз — и воронку для адского пламени под ними, по крайней мере, так показалось по тёмному силуэту на фоне неба, уже начинающего светлеть.