— Пойми меня правильно, Нагберт, — хмуро сказал маршал. — Люди должны заниматься своим делом. Моё дело — армия. Твоё дело — деньги. Я, трижды передери меня демон…
— Э! — остановил Нагберт. — Полегче, Норфин. Так не надо.
— Я хотел сказать, что меня всё равно ограбят, — закончил Норфин сконфуженно. — И я даже не замечу. Да что! Сегодня разговаривал с этим… с Лиардом из банка «Ясень», так он такого наплёл… и про займы, и про всякое… Хаут с ним поцапался, Лиард говорит, что большинство договоров двор Перелесья заключал через тебя…
— А для себя-то ты что хочешь, маршал? — спросил Нагберт таким тоном, будто обращался к слабоумному или ребёнку. — Счастья для страны родной?
— Почти так! — рявкнул Норфин.
— У-у… — Нагберт задумался.
С некоторым даже трудом отодвинул тяжёлое кресло — я ему слегка помог — и уселся так, чтобы видеть и Норфина, и Рэдерика. Вздохнул:
— Выпить бы капельку… Ладно. Кое-что я понял. Здесь положение лучше, чем я думал, маршал. Лучше. Уже хорошо… Мессир Рэдерик, здравствуйте, солнышко. Помните дядюшку Нагберта? Сильно его не любите, а?
Рэдерик прижался к Барну плечом, чуть улыбнулся:
— Конечно, я помню, мессир Нагберт. Не то, чтобы сильно… но вы ведь знаете, мессир: я никого особенно не люблю.
— Кроме этого благого, который с вами нянчится, — кивнул Нагберт. — Ничего-ничего, не сердитесь. Я — любя, по-стариковски… Интересный солдатик. Прибережец… надо же… Это твой? — спросил он вдруг у меня.
— Да, — сказал я.
— У-у… — Нагберт снова покачал головой. Оценивающе взглянул и на Индара.
Индар слушал, опустив ресницы, пытаясь изобразить скептический прищур. Молчал.
— Как тут у вас интересно… — раздумчиво проговорил Нагберт. — Беленькие… А я-то думаю: что это трубач пришёл в ожогах, бедняжка… Вот, значит, почему вы тут до сих пор живы. Кровь благого… И ты тоже белый, офицер. Чудные дела творятся… Но многое стало понятно, многое.
— Мы с тобой круты, Клай, — сказал Индар. — Надо же: трубач пришёл в ожогах.
— Драть вас некому, — сказал Нагберт. — Наглые сопляки… ладно, это было эффектно. Но имей в виду, белый: на этом твоём солдатике только что мишень не нарисована. И что вы будете делать без него? Ты ж не сможешь работать с кем попало.
— Да я сам им крови дам, сколько нужно, — сказал Норфин. — Уж не говоря о том, что все свои у меня под охраной.
— Крови он даст, дерьма тоже, — буркнул Нагберт. — Простец.
— Барн был почти простец, — сказал я. — У него после боя чутьё обострилось, не Дар даже, я думаю. Просто было очень больно… от ужаса и горя. И что будет с Норфином, если его обстоятельства и ад вынудят принести жертву — не берусь загадывать. Некоторые силы вам тяжело себе представить, мессир Нагберт. Потому что вы с ними не знакомы.
— О! — Нагберт взглянул на меня своим странным взглядом, снизу, как сверху. — А ты знаком.
— А я знаком, — сказал я.
— И я, — сказал Индар.
— Воображаешь, что переметнулся на сторону сильных, бабья цацка? — фыркнул Нагберт.
А Индар, вместо того, чтобы снова устроить представление с роскошной жестикуляцией и изобретательной руганью, только чуть пожал плечами.
— Нет смысла объяснять, Нагберт, — сказал он. — Не поймёшь. Неочевидно.
— Не проиграй, — сказал Нагберт.
— Проиграю или нет — моя игра, — сказал Индар. — Тебе-то какая корысть? Считаешь, что с белыми рискованно? Всем бывает страшно, я понимаю… Беги домой, маленький, винишко само себя не выпьет.
Таки Индар умел выбивать Нагберта из равновесия — и из чувства собственного величия заодно.
— Что ты обо мне знаешь! — рыкнул Нагберт, снова наливаясь краской.
— Что тебе предлагают финансы Перелесья, а ты снова трусишь, — сказал Индар с явственной весёлой улыбкой в голосе.
— Я трушу? — снова понесло Нагберта. В ярости он вскочил с кресла. — Да знал бы ты, чем я занимался, пока вы тут гробили себя и политику! Это же, — он махнул коротенькими ручками, обводя окружающее пространство, — это всё, эта Резиденция, эта несчастная страна — это же кадавр уже! Мертвец, которого дёргают за остатки нервов, понимаешь ты? Тем Даром, который… а, да что! Я был в Святой Земле, дуралей! Был там! Два дня как оттуда!
Это была новость. Не только для меня и для Норфина, но и для Индара новость.
— Каким образом? — хмыкнул Индар. — Не укладываешься во время.
— А вот не твоё дело, каким образом! — прорычал Нагберт. — Ты о моих возможностях и представления не имеешь, кривляка! Как и о международной политике, как и о Святой Земле, я бы сказал! И о тех, кто тут в вашей богадельне на Святую Землю работает! И вот он, — и ткнул в Норфина коротеньким толстым пальцем, — он жив и с мордой на черепе только чудом! Я прямо удивился. Твоя работа, белый?