Свидетелей «позора» Натаниэль набрал из домашних, а я — из проверенных лиц. Нам нужно было, чтобы информация не расползлась далеко за пределы дворца, но при этом требовалась большая и разношёрстная компания.
Канцлер проинструктировал каждого относительно роли, которую следует отыграть, и все мы были готовы в любой момент появиться под дверями спальни Индарэллана. Всё складывалось наилучшим образом для всех.
Но ненадолго.
То, что что-то пошло не по плану, мы поняли достаточно быстро. Точнее, как только стража доложила, что из покоев младшего принца доносится пронзительный девичий визг.
Вечный Лес, что у них там произошло?
Вся наша пёстрая толпа свидетелей тут же подтянулась к нужным дверям и, не спрашивая разрешения, ввалилась внутрь.
Хм… на первый взгляд ничего такого не случилось, поэтому все начали действовать согласно инструкции.
Кормилицы и няньки из дома Натаниэля тут же подняли вой, что их «бедную девочку» опозорили, крутились под ногами и сбивали с толку даже меня, не говоря уже обо всех остальных, включая сонного Инди.
— Что здесь происходит? — спросил я, пытаясь перекричать этот балаган. Женщины отлично справлялись со своей задачей, но делать это можно было хотя бы немного потише.
— Попытка соблазнения его высочества, — раздался незнакомый мне девичий голос, похожий на звон колокольчиков и настолько громкий, что с лёгкостью перекрывал шум, поднявшийся в спальне.
Повернул голову на звук и чуть не сел прямо на пол. Возле кровати Инди стояла ожившая статуя, которую он откуда-то недавно утащил.
Хрупкая фигурка, точёный профиль, чёрные волосы, сделанные до того реалистично, что казалось, стоит только их коснуться, почувствуешь под пальцами шелковистые пряди; красивые нарисованные яркие губы искривлены в усмешке.
Кто-то из сопровождавших нас аристократок от неожиданности рухнул в обморок. Прислуга Натаниэля стала шуметь ещё больше: ожившая статуя не сильно их испугала, просто подлила масла в огонь.
— А можно не орать, а? — пробормотал мой сын, накрыл голову подушкой и, судя по сопению, снова заснул.
Качественно мы его приложили сонными чарами, но это меня сейчас мало интересовало. Намного больше я был потрясён говорящей и свободно двигающейся статуей.
— А Вы кто ещё такая? — всё-таки попытался собраться с мыслями я.
— Как — кто? Свидетель наглых поползновений этой девицы! — залихватски ответила она.
М-м… какая прелесть. Кажется, наш гениальный план женитьбы дал трещину.
Тут в игру вступил Натаниэль:
— Какие ещё «наглые поползновения»?! Все эти эльфы, — он махнул рукой на нашу группу поддержки из аристократов, — видели, как его высочество Индарэллан Лиамэль уводил к себе в покои мою дочь!
— В театре Вам не играть, — усмешка статуи стала ещё более ехидной, а в голосе прорезались презрительные нотки.
— Простите? — непонимающе хлопнул глазами канцлер.
— Говорю, актёр из Вас так себе, — громче ответила фарфоровая девушка. От звука её голоса даже Инди очнулся и сел на кровати, разглядывая нас с недоумением. Сонный мозг пока ещё не понял, зачем мы здесь собрались.
— Вы сравниваете эльфийского лорда с развлекающим персоналом? — возмутилась одна из ведущих дворцовых лекарей.
— А Вы оклеветали принца, — парировала статуя.
Вечный Лес, да почему она разговаривает?
И, кажется, наш план по объединению семей через Инди и младшую дочь канцлера не просто дал трещину, он активно трещит по швам, грозясь рассыпаться в прах в любой момент.
— За клевету полагается… — между тем продолжила она.
— С-смертная казнь за клевету на королевс-скую с-семью полагаетс-ся, — раздалось шипение. Это шейное украшение статуи в виде змеи подняло голову.
Вот тут я не выдержал. Покачнулся.
Натаниэль едва успел подхватить меня под руку, хотя и сам был в шоке.
— Кто это и откуда они знаю наши законы? — шепнул он.
Дёрнул плечом. Откуда я знаю, кто это? Сам в таком шоке, что понятия не имею, как реагировать.
Ситуация осложнилась ещё и тем, что Индарэллан полностью пришёл в себя.
Лена
Смотреть на местного короля, впавшего в ступор от моих резких заявлений и поведения Мартынко было забавно.
Надеюсь, это всё временное. Никогда не любила злорадствовать, а тут прямо искреннее удовольствие получаю от процесса доведения короля и его прихвостней до истерики.
Это всё от долгого отсутствия нормального общения и последствия плена у Босхафта, да. И это всё пройдёт. Обязательно.
Когда-нибудь должно же?