А вор между тем всё бежал по лесной тропе, оставляя далеко позади замок Босхафта.
До-олго бежал. Несколько часов так точно. И не сбавлял темп, не переходил на шаг и не останавливался ни на минуту.
Вот это выносливость! Я аж восхитилась.
Параллельно с молчаливым восхищением, искренне надеялась, что Мартынко никак себя не выдаст, пока мы не остановимся и не разберёмся, что будем делать дальше.
И пусть одна из самых сложных задач — выбраться из замка — была выполнена, не важно, что я в этом никак не участвовала, главное — результат! Но вот о том, что делать после освобождения, я не имела ни малейшего понятия.
Надо будет всё-таки с Мартынко поговорить.
Разумеется, если у меня это получится. Потому что мне только сейчас пришла в голову немного пугающая мысль, что наградил-то меня этот старый хрыч совсем другим проклятием. Или заклятием? Я так и не поняла разницу, хотя Мартынко несколько раз порывалась мне втолковать… ну да не суть. Главное другое. Где гарантия, что в ближайшую ночь я снова «разморожусь», как это происходило раньше?
А нет её.
И что делать?
Остаётся только ждать ночи, не паниковать раньше времени и надеяться, что всё будет хорошо. Я на час снова стану собой, мы обсудим со змеёй все важные моменты, возможно, напугаем воришку до седых волос, и я снова «застыну» до следующей ночи.
Интересно будет посмотреть на реакцию мужчины хотя бы на Мартынко. Эта змея… та ещё змея на самом деле. Язва и вредина, каких мало. И мне заранее жалко мужика, потому что ну не сможет он один с её характером справиться. Мне тоже не всегда удаётся, но она хотя бы порой прислушивается к моему мнению.
Это сейчас она вела себя до неприличия прилично, прикинулась украшением и молча болталась на моей шее. А вот что будет, когда наш похититель узнает ма-аленький такой секрет о том, кого в наглую присвоил себе, отжав у Босхафта?
Через какое-то время (очень долгое время, прошу заметить, в часах не скажу, плохо ориентируюсь без света) наш спаситель-похититель свернул с тропы и направился в одному ему известном направлении.
И где-то ещё через час мы добрались до… кажется, это была чья-то нора.
А, нет, всё-таки старая землянка, запущенная просто. Кое-где осыпалась земля, пара брёвен покосилась, да и дверь подпирала неудачно отломанная ветка.
Но вор быстро разобрался с препятствием, и вот мы уже внутри.
Мужчина прищёлкнул пальцами, творя «люмос максима», и мягкий свет окутал небольшое помещение, которое изнутри выглядело лучше, чем снаружи. Отделанное деревом, даже, кажется, относительно чистое помещение. Вдоль длинной стены расположены нары, в углу — нечно, напоминающее маленькую печку, а параллельно короткой стене — стол и лавка.
В общем, всё очень похоже на те землянки, которые показывают у нас в фильмах про войну.
Я ожидала, что меня поставят куда-нибудь в угол, но недооценила ворьё.
Он установил меня прямо по центру комнаты и начал водить вокруг руками, с которых срывались крохотные зелёные искорки. Каждая следующая была соединена с предыдущими тончайшими «нитями» магии, и эта странная сеть оплетала меня. Зачем? Для чего?
А я вынуждена это всё просто наблюдать.
Но так как в магии не понимала ни черта, то переключила своё внимание на похитителя-спасителя. Я пока не могла определиться, какую роль он больше выполнял.
Высокий, поджарый, длинные русые волосы забраны в низкий хвост, яркие зелёные глаза смотрят на меня внимательно, изучающе. Даже жадно, я бы сказала. Изящные черты лица похитителя совершенно не портил ни короткий шрам, проходящий через левую бровь, ни явный отпечаток драки — ломаный нос, ведь горбинка на нём не выглядела чужеродно.
Красавец, одним словом. Нет, правда красавец.
Вот только были два момента, которые меня несколько смущали.
Во-первых, у этого вороватого типа были острые уши. Здесь что, эльфы или как их там водятся? Хотя, если здесь водятся всякие там сумасшедшие деды, способные из злости и зависти за несколько десятилетий захватить весь немаленький по местным понятиям мир, а невинных дев обращать в животных или, что ещё «веселее», предметы интерьера, то почему бы тут не жить ещё и всяким сказочным персонажам? Логично? Логично.
Но ещё было и более смущающее «во-вторых»: прямо на моих глазах по голове мужчины поползла ветка. Она «прошлась» за ухом, выпуская листочки, добралась до виска, набирая бутоны, скользнула на лоб и распустилась белыми цветами жасмина.
Могла бы — села бы прямо тут, прямо на пол.
Эльф недовольно поморщился, коснулся указательным пальцем веточки, и та с яркой вспышкой исчезла, словно её тут и не было, будто и не она тут устраивала представление с явлением на свет, вводя меня в состояние дикого шока.