***
Спустившись на кухню, она обнаружила там сидящую за обеденным столом Викторию, которая спокойно читала утреннюю газету, выпивая чашечку свежесваренного кофе. Аромат витал в каждом уголке кухни.
- Мам, а ты чего не на работе? - София удивленно вскинула накрашенные светло-коричневым карандашом брови.
Виктория повернулась на голос дочери и выдавила из себя подобие улыбки. Она опять была не в духе.
Со вчерашнего вечера она не проронила ни слова, как будто играла несколько ролей: заботливую мать при посторонних и холодную бездушную женщину при Софии, но её поведение не было понятно никому из тех, кто был знаком с ней лично. Развод сделал её такой.
- Я жду тебя в машине, - проигнорировав вопрос девушки, Виктория поставила грязную посуду в раковину и быстро направилась к входной двери. Послышался стук каблуков.
Она не изменяла своему стилю: была одета в строгий брючный костюм темно-серого цвета, а на ногах красовались черные лакированные туфли на шпильке.
София закатила глаза и быстро присела за стол, чтобы перекусить хотя бы бутербродом и чашкой кофе.
Но аппетит резко пропал, как только она наткнулась на статью в той самой газете, которую читала её мать.
«В этом учебном году титул „мисс школа №332“ завоевала Верских Елизавета» - Гласил заголовок.
В горле девушки встал тяжелый ком, когда она увидела фото, где Лиза стояла в красивом платье рядом с отцом Софии. В статье говорилось о том, что она любит заниматься спортом, всегда поддерживает свое тело в форме. Где-то в середине статьи было интервью Олега:
«Лиза мне как родная дочь, которой я очень горжусь. Она всегда добивается своего, не боится ставить высокие планки и цели, к которым в итоге все равно приходит и которых добивается. В ней есть стержень, она многое ещё сможет, а я, как её отец, буду помогать ей во всех её начинаниях».
«Только ты забыл о том, что у тебя есть ещё одна дочь, которую ты так бессовестно оставил. Которую пытаешься забыть и выкинуть из своей жизни, но что-то тебе мешает отказаться от меня навсегда», - пронеслось в голове Софии, а скупая солёная слеза скатилась по её правой щеке, упав на блузу. Губы задрожали, а в сердце резко закололо. София резко схватила газету и затолкала её в мусорное ведро.
Она вытерла ладонью слезы, которые «обожгли» её лицо. Тушь бессовестно размазалась по лицу, на котором всего несколько минут назад красовалась улыбка и радость, но теперь - лишь боль и отчаяние, которые прожигали внутри девушки пустоту. София быстро схватила свою сумку, затолкала в неё свой мобильник с пренебрежением и злобой, как будто даже гаджет причастен ко всей этой ситуации. Девушку бесило все. Она хотела забиться в истерике при любом упоминании о Лизе или отце.
С ужасным расплывшимся макияжем она вышла из квартиры, закрыв её. На лестничной клетке никого не было, что радовало девушку, потому что она не хотела встречаться с Яном, находясь в таком состоянии. Полная обиды и злобы.
Как только София вышла на улицу, её мокрое лицо обдал легкий чуть прохладный ветерок, охладив горящую кожу, что была красная от слез. Быстро преодолев расстояние от подъезда до машины, она открыла переднюю дверь пассажирского сиденья и плюхнулась на него. Её мать не проронила ни слова, увидев дочь в таком состоянии. Лишь посмотрела на неё равнодушно и завела двигатель, устремив свой взгляд на дорогу, а девушка в окно, смотря на пролетающие мимо пейзажи и вывески магазинов.
«Даже родные и близкие люди могут от тебя отказаться. Есть, например, человек, который тебя раздражает, даже если он ничего плохого тебе не сделал, но ты будешь видеть в нем только плохое, независимо от того, как он себя ведёт, а есть люди, которые настолько ужасны, что таких ещё нужно отыскать, но ты видишь в них только плюсы и восхищаешься ими. Каждый видит то, что он хочет видеть».
Удар в спину близким человеком
Ехали мы с мамой до самой школы в тишине. Она молчала из-за своей черствости, а я - потому что нечего было сказать. Пролетали пейзажи, мысли путались, хотелось выскочить из машины и зареветь в голос. Ком в горле нарастал с каждой секундой. Я глотала его, но это не помогало. Наконец-то я вижу знакомые железные ворота нашей школы. Машина останавливается. Я быстро отстёгиваю ремень безопасности и вылетаю из автомобиля, кинув маме на прощание скупое «пока». Слезы уже непроизвольно стекают по лицу, размазывая макияж. Все мои утренние старания насмарку - элитная косметика не выдержала влаги. Снова стены этой школы. Ненавижу. Протискиваюсь сквозь толпу, толкая людей, которые мешают мне добраться до кабинета биологии. Звук звонка на мобильнике начинает бесить ещё больше и не дает мне спокойно преодолеть большое скопление учеников. - Куда прёшь, дура?! - ворчу на какую-то ботаничку. Закатываю глаза, когда она что-то бурчит недовольным голосом себе под нос. Достаю свой гаджет из сумки, который продолжает издавать неприятную громкую мелодию. На экране я вижу номер и фото подруги. Быстро вытираю тыльной стороной ладони слезы с щёк и нажимаю ответить: - Да, Насть, - немного повышаю голос из-за шума, стоящего в коридоре школы. - Ты где? - слышу веселый голос подруги. Настя всегда была оптимисткой и неординарной девушкой. С ней можно поговорить по душам, все рассказать и довериться. Она не предаст. Она любит проявлять свой характер и выделяться из серой массы с помощью одежды и поступков. Мы с ней знакомы уже пять лет. Настя была новенькой в пятом классе, а я жирухой, с которой никто не общался. Вот и сдружились. Жила она раньше с родителями в Питере, но из-за смены работы отца они были вынуждены переехать. Настя любит одеваться необычно, но со вкусом. Сочетает несочетаемое. - Уже возле кабинета, - бурчу в ответ, когда вхожу в помещение и освобождаюсь от давки в коридоре. Настя отключается, когда видит меня в дверях. Заблокировав айфон, я прохожу к ней, в конец ряда. - Привет, - резко кидаю подруге и она отодвигается, чтобы я села рядом. Моя сумка приземляется на середину лавки. - Привет. - Она удивлённо смотрит на меня, оторвавшись от телефона. - Что опять случилось? - задает она вопрос, который и так был написан в её карих глазах. - Ничего не случилось, - не желая рассказывать и грузить ее своими проблемами, я ухожу от ответа и просто утыкаюсь в свой гаджет. - Отец? - Настя сжимает свои пухлые губы и нагло забирает телефон у меня из рук, чтобы я обратила на неё внимание. - Настя, блин! - вскрикиваю недовольно и пытаюсь забрать свой мобильник. - Так! Быстро рассказывай, - строго произносит подруга, сверля меня своим суровым взглядом. - Да нечего рассказывать! - повышаю на неё голос и прекращаю все попытки вернуть телефон. - Ну да... То, что на твоем кислом личике все написано, это ничего? - Настя вопросительно поднимает свои накрашенные черным карандашом брови. Я закатываю глаза на этот серьёзный аргумент подруги. Всё-то она знает. - Ничего особенного, - выдыхаю и начинаю доставать учебники из сумки, готовясь к уроку. Настя по-прежнему ждёт объяснений. - Я никто, а Лиза - царь Бог. - Кидаю на парту учебник по биологии так, что он с грохотом падает на деревянную поверхность. Все поворачиваются на шум, созданный мной. - Чего уставились?! - огрызаюсь своим безмозглыми одноклассниками и развожу руками, показывая, мол «что я сделала, придурки?!» Настя закатывает глаза и отдаёт мне мой телефон. Говорит, что я слишком много думаю об этой выдре Лизе, нужно жить своей жизнью, которая и так коротка, чтобы думать о чужой. Звенит такой спасительный звонок, и все поворачиваются в сторону доски, ожидая учителя, который появляется в дверях. Павел Викторович не изменяет своему стилю. Он всегда надевает серый пиджак ещё советских времен. Он смотрится на нем смешно, к тому же, мужчина низкого роста и с хорошеньким пузиком. Неизменные строгие брюки такого же цвета и черные замшевые ботинки. В его руках - кожаный портфель, на глазах - круглые очки с толстым стеклом. Типичный ботаник. Ученики приветствуют его и начинается самый ненавистный мной урок. После окончания первого занятия мы с Настей идём в школьную раздевалку, чтобы приготовиться к предстоящему уроку физкультуры. И мне приходится облачиться из блузы и брюк в спортивные черные штаны и белую футболку, которая мне немного велика. Настя же решает не предавать свою бирюзовую юбку и черную кофточку с вырезом на спине. Поэтому заниматься буду только я и мои глупые одноклассники. - Верских! - слышу я громкий голос учителя, как только появляюсь в дверях спортзала. Он что-то записывал в журнале, но все равно окликнул меня. Не понимая, что случилось, подхожу к нему. - Вы меня звали, Олег Владимирович? - прикидываюсь дурочкой, как только оказываюсь рядом. Он записывает что-то в журнал и захлопывает его, обращая на меня свое внимание. - Так, София, - неожиданно называет меня по имени, хотя на протяжении трех лет я для него была Верских. Неожиданно, очень даже. - Твой отец предупредил меня о том, что сегодня у тебя важная встреча и ты должна при