Спустя пару минут Верских осмелилась спуститься вниз, где её уже ждал завтрак и мама, требующая объяснений.
— Доброе утро, — пролепетала София, обняв мать, которая тут же остолбенела от такого поведения дочери. Она не видела её такую счастливую уже давно.
— Доброе, — хмуро ответила Виктория, наблюдая за тем, как Софа села за стол и принялась уплетать с удовольствием приготовленный мамой фруктовый салат.
— А ты ничего не хочешь объяснить? Нет?
Виктория присела рядом с дочерью. Ей нужно было знать, почему София вчера вернулась так поздно, хотя обещала придти на часок пораньше. Она сложила руки на стол и терпеливо ждала, испепеляя взглядом свою дочь. Та сразу отодвинула тарелку с завтраком от себя, подготавливая в своей голове хорошее алиби.
— Мам, вчера Насте стало плохо, и мне пришлось её увести домой. — Она сделала глоток сока, но затем поняла, что отговорка получилась не очень убедительной: — Пешком, — добавила она.
Виктория нахмурилась, но ничего отвечать не стала. Только сказала, чтобы больше такого не было, иначе лишит карманных денег. София пообещала, что впредь будет звонить, если она задержится в следующий раз. И, чтобы казаться убедительней, подняла руку, проговорив: «Честное пионерское», а затем продолжила уплетать салат.
— Ладно. — Женщина улыбнулась и поцеловала дочь в макушку. — Я люблю тебя. — После сказанного София и сама начала улыбаться. Как давно она хотела это услышать. Правда говорят: жизнь, она как зебра — полоса белая, полоса черная. Видимо, до встречи с Яном в жизни девушки присутствовала исключительно черная полоса.
— И я тебя, — тихо прошептала Софа, когда мать скрылась за дверью. Ей вновь нужно было ехать на работу.
Верских грустно вздохнула, когда осталась одна в квартире. Решила быстро помыть посуду и пойти к себе в комнату, посмотреть какой-нибудь сериал. Но неожиданно она вспомнила о том, что теперь имеет полное право проводить время с Яном. От этой мысли она смущённо улыбнулась и закрыла ноутбук.
— Какого чёрта ты меня вчера не остановил? — тихо спросил Слава, сидя у Яна на кухне. Мужчине было очень плохо. У него болела голова и ему казалось, что она вот-вот разорвётся от боли и пульсации. Он устало и лениво массировал себе виски.
— Тебя остановишь! — воскликнул Гордин, наливая себе кофе. Ему было очень смешно наблюдать, как перед ним сидел Славка и трясущимися руками брал банку с огуречным рассолом. Всё-таки времена меняются, а традиции остаются. — Когда ты вошёл в школу, сразу же помчал проводить разведку и пропал. Потом к нам подошла Настя, помнишь её? — Ян загадочно подмигнул Вячеславу, что еле-еле сидел ровно, укутанный в плед. Его трясло и морозило.
— Такая маленькая и противная? — Слава изобразил волнистые волосы в воздухе, немного кривясь от шума в голове.
— Нормальная деваха. Кстати, она тебя жижей назвала и образиной.— Гордин залился хохотом. Что-что, а эти двое любили друг друга подкалывать, когда кто-нибудь из них косячил. Зато Славе было совсем не смешно. Он нахмурил брови и получше укутался в плед, но тут позвонили в дверь.
— Кого с утра пораньше принесло? — удивился Ян и прошёл в прихожую. За ним увязался Бим. Он всегда любил встречать гостей вместе с хозяином.
Гордин всегда забывал о футболках, находясь у себя дома, так как ему нравилось свое тело. Он постоянно за собой следил и посещал спортзалы, но каким-то конкретным видом спорта мужчина не занимался.
В детстве, как и все мальчишки, он любил гонять в футбол. Иногда, после сильных депрессивных дней, которые случались крайне редко, позволял себе после работы поколотить грушу, выпуская всю злобу и агрессию.
Гордин открыл дверь: на пороге стояла София.
— Привет, — она скромно с ним поздоровалась и мило улыбнулась, отчего у неё выступили ямочки на щёчках.
Гордин не мог не улыбнуться в ответ, оглядев ее внешний вид. Ей шла естественность: глаза становились яркими, кожа чуть бледнее, конечно, но она делала её ещё милее.
— Привет, — сказал Ян. Он не растерялся: подошёл, обнял за талию и притянул к себе.
— Может, хотя бы в квартиру зайдём?
София упёрлась руками в его грудь и поджала губы. Гордин отпустил её и пригласил в квартиру, взяв за руку. Его ладонь была такой большой по сравнению с её.
Зайдя внутрь, Ян отпустил руку Софы и закрыл дверь. Хмурый взгляд парня смотрел на Софию, что снимала обувь.
— Бим всегда меня будет обнюхивать? — усмехнулась она, указывая на пса, который уже прошёлся по её лодыжкам мокрым носом.
Ян сложил руки на груди, облокотившись на окрашенную в цвет дерева стену. Он не спускал с неё глаз, а София прекрасно понимала, почему.