Наглая и самодовольная ухмылка поселилась на его лице. Вновь эти ямочки. Он был похож на хищника, но взгляд его по-прежнему оставался добрым. София была напугана и в ступоре от его поведения. Гордин смотрел на неё так, как и при первой встрече — с таким блеском в глазах, что пробивала дрожь.
Девушка как будто онемела, ожидая его дальнейших действий. Ян прижал ее к себе, что София аж пискнула. Она обмякла в его руках. Ему казалось, что если он отпустит её, она упадёт без чувств.
— Я ещё не начал.
Коснулся её пересохших губ мимолётным поцелуем, увлажнив их. София прикрыла глаза в ожидании. Медленно приблизившись, Гордин вновь прикоснулся своими губами к ее, уверенно целуя. Их игра ангелов и демонов началась. Она вела себя слишком строптиво, а он, как настоящий хищник, напористо сминал её нежный рот, обводя контур губ языком. В них обоих было слишком много желания и страха одновременно. Ян не заметил, как выпустил Софию из своей хватки и сжал её талию, да так по-хозяйски пристроил свои ладони на едва заметных боках девушки, что поддел края футболки, чтобы почувствовать тепло её кожи.
Яну вдруг захотелось показать ей, что значит настоящие отношения. Ему захотелось стать главным, показать каково это. София обхватила ладонями его лицо, а когда Гордин поднял ее за попу и усадил себе на бёдра, она обвила его торс ногами. В легких уже не хватало воздуха, но страсть и попытка доказать что-то друг другу помогали забыть про это. Они уже не помнили за этой игрой ангела и демона, что там, в соседней комнате, за этой чёртовой стеной, сидит Слава, который может в любой момент зайти.
— Боже, — прошептал возбуждённо Гордин, остановив этот бой. Оба задыхались и глотали воздух, рвано дыша. Он поцеловал её шею, вновь вызывая дрожь и прежнее стеснение.
— Ян, — закусив нижнюю губу, нежно проговорила София. Её пугало, что его так влечёт к ней. И она боялась, что он переступит эту грань, такую тонкую и едва заметную.
— Я контролирую себя, малыш.
Он слабо улыбнулся. Они так и продолжали стоять, пока не вспомнили, что нужно отпрянуть друг от друга. Когда Ян опустил ее на пол, она быстро заправила выбившуюся прядь за ухо.
— Можно я буду называть тебя как-нибудь ласково, что ли? — София коснулась его колючей щетины ладонью.
— Называй меня, как хочешь. Только рядом будь.
Он бережно взял её ладонь в свою и поцеловал ее руку. И в этот момент она готова была отдать всё, что у неё есть, лишь бы он всегда смотрел на нее так, как сейчас — как на самого близкого человека. Как на единственную в мире девушку. Тёплый взгляд давал надежду на настоящие чувства. Эти густые и хмурые брови, глаза тёмно-зелёные, колючая щетина — всё это повод для её улыбки. И кто бы мог подумать, что такого мужчину начнёт сводить с ума милая девушка с ямочками на щеках; с вечными комплексами; даже в бесформенной футболке с изображением полненькой девочки с брекетами, он хотел её, его к ней тянуло невидимым магнитом, невероятной силой притяжения.
— Ребят, я ушёл, — крикнул Слава и захлопнул за собой дверь.
На это они лишь мило хихикнули. Ян предложил Софии вместе позавтракать и пойти посмотреть фильм.
-Я дома позавтракала, Ян, — отнекивалась девушка, когда он быстро начал накрывать на стол. Поставил тарелку с фруктами и конфетами.
— Ничего не знаю. Чтобы позавтракала. Я не завтракал, а один не буду, так что тебе придётся съесть мой омлет! — Он поцеловал её в макушку, а Софа прикрыла глаза, наслаждаясь его близостью. Неимоверно тепло было ей рядом с ним.
— Хорошо, — сдалась она, и Ян победно улыбнулся.
Он принялся готовить, а Верских пошла выбирать фильм, как вдруг её телефон зазвонил. Как оказалось, это была Настя, и Софа прекрасно понимала, что ей скажет подруга.
— Нет, я, конечно, понимаю, что ты сейчас находишься в зоне какой-то ванильной фигни, что не можешь нормально мыслить, включить свой мозг, а делаешь всё по зову сердца, но какого чёрта ты творишь? Нахер ты ко мне эту образину отправила? Он сейчас как идиот стоит на моей лестничной клетке и ждёт, когда я открою ему дверь! — Как только София нажала «ответить», её подруга высказала ей своё недовольство. А Верских лишь по-дурацки улыбалась, слушая эти претензии. Она присела на диван и лишь после гневного: «Верских, ты тут?», ответила:
— Да, я нахожусь в ванильной фигне, и да — это я отправила к тебе Славу, потому что он должен перед тобой извиниться! Этот товарищ испортил тебе вчера вечер. Ты что, не можешь просто открыть, взять букет, сказать «спасибо, всё нормально» и попрощаться? — недоумевала София.