–Но зачем ты принесла это с собой? Самое дорогое, – ухмылка Марка расползалась искаженно по лицу, она будто касалась его ушей, охватывала все лицо.
–Я не знаю, я не знаю ничего. Поиск всегда начинается с чего-то, но ум мой не тверд и сама я будто искусственная.
–Я же сказал, что помогу, ненавижу повторять,– прошептал Марк.
Марк не старался успокоить девушку, он не сводил с нее глаз, наблюдал пристально за ее движениями: она раскладывала исписанные листы на полу. Подняв с пола осветляющий порошок , он тяжело вздохнул.
–Все оказывается проще, чем я предполагал.
–Подожди, я сейчас тебе найду, найду, – говорила Анна с безумным блеском в глазах.
Она протянула молодому человеку листок бумаги с просьбой прочитать.
Голос Марка сочился из пола, из стен, доносился из леса, он действовал гипнотически, казалось, что вовсе не молодой человек читает этот текст, а нечто, которое заставляет слова звучать.
«Моей милой соседке необходимо отречься от рациональности, поддаться порывам, которые помогут ей высвободить прошлое. Только необдуманное ей поможет, только случайность. Соседка милая, и сердце твое наполнится, переполнится, вознесется, ты можешь быть в этом уверена».
–Я девушку эту узнала, Илона, она со мной познакомилась вчера…Господи, да зачем я только пошла на эту премьеру? Зачем я сюда приехала? Я ведь с ума схожу, да? И эта девушка.…И все такое страшное и непостижимое,– Анна не могла думать о записях, ей приходилось делать усилие, чтобы совладать со своим страхом перед неизвестностью.
Руки молодого человека тряслись, он не мог держать стакан, не разливая на пол его содержимое. Лихорадка одолела его, он ждал припадок, но тот не произошел.
–Мы во всем с тобой разберемся,– эти слова не были озвучены, но Анна услышала их, словно они действительно были сказаны.
–Если мы будем с тобой верить и принимать все происходящее как данность, то сможем разгадать эту головоломку, – проговорил юноша, голубые глаза наливались кровью.
– Антаров – негодяй, и завтра ты в этом убедишься. Ты начнешь свой поиск завтра же, – сказал Марк после долгого молчания.
В протянутых руках покоилось все необходимое для нескольких этапов осветление и окрашивания.
–Поздно ночью деревья собираются в дорогу, крепко врастая корнями в землю. Ты слышала об этом, Анна? Знаменитые ведь строчки, – прошептал молодой человек, отделяя передние пряди.
–Нет, но я думаю, им хотелось бы сбежать, как и куклам. Даже они могут иметь желание сбежать, но у них нет сердца и духа. И могут ли они что-то желать, если разобраться?
Марк оставил осветляться волосы и погрузился в апатию, как и его приятельница.
–Усталость, изнеможенность, пустота в сопровождении аммиака. Боюсь, утром я не поверю ни во что. Сейчас я могу даже призвать духа или нечто схожее с ним.
–Не стоит, а то вдруг придет,– серьезно произнес Марк, добавив,– проследим за Антаровым, это имеет значение. Возьми с собой Ника, он найдет в его поступке кое-что увлекательное для себя. Утром жители обнаружат, что фонари пришли в негодность. Это спишут на удары молний и диверсии, так смешно звучит.
–Смешно, очень смешно,– глаза Анны спешили увидеть сны.
«Моя милая соседка, спи спокойно, да будет тебе указан путь. Сон или всего лишь ложная память? Что же таит в себе то, с чем ты связываешься?
–Никакого удивления, обещай мне,- раздался сладкий и едкий голос.
–Обещаю,- отвечала Анна.
–Никаких проявлений рационализма. Только интуитивный…
–Страх.
–Дойти до истины невозможно.
–Мы просто приблизимся к ней.
–И что бы ни случилось.
–Важно сохранить себя.
–Постарайся, – голос расплылся.
Красные ветви скользили по стеклу, они наливались маковым свечением, сопровождая Анну в сон. Или провожая в реальность?
4 глава
–Ты несказанно права,– начал Лотов,– Смотринский – странный человек, не верящий ни во что. Антаров на него впечатления, мне кажется, никакого не производит, он для него вполне поверхностный, а зримое для Леонида хоть и первично, но не главное. Но его я все-таки уважаю, какая-то мощь в нем заключается. И Кирилл находил его сильным во всех смыслах.