Анна боялась снова увидеть синее платье и его ужасы, которые оно демонстрировало перед ней прошлым вечером. Она с испугом взглянула на Марка: напряжение читалось в каждом движении, в каждом его слове.
–Я покажу тебе, что такое Антаров,–сказал Марк своей спутнице так, чтобы Ник не смог расслышать ничего. – Но я не внушаю страх, я пытаюсь тебе показать. Считай, что я твой проводник.
–Не надо, можно не сегодня?– умоляющий шепот витал в воздухе.– Я хочу уйти домой.
Но Анна понимала, что это невозможно, тем более оставить Лотова на территории заброшенного дома было неприлично и не по-приятельски, она не могла так поступить.
–Но ты ведь хочешь найти своего друга,– ответил другой шепот.
За ветхим забором в темноте не было видно никого из них, и такое положение было на руку. В окнах горел манящий свет, Антаров бы все на свете отдал, чтобы стать незаметным и превратиться в кого угодно, лишь бы услышать новые сплетни и отыскать среди шелухи драматические истории.
–Меня Шнитке пугает,– вдруг сказал Лотов,– но я слушаю его часами и стараюсь притупить это чувство. Штинке, как дорога мне твоя атмосфера, но мне помогает от тебя избавиться поп-панк!– Ник смеялся и закрывал лицо руками.
–К чему это было? – удивилась Анна.
Ник пожал плечами, но улыбка его слезла с лица. Он привстал с обломков, на которых сидел и махнул своим приятелям, чтобы и те опустились ниже к земле. По дороге шел Антаров, напевая что-то невнятное.
В доме напротив не было штор или жалюзи, что могло бы прикрыть семейную наготу, для Антарова такое положение было выгодным.
Анна прильнула к ограждению по совету Марка, но Лотов все никак не мог оторвать взгляд от странной картины: молодой режиссер, будущий обладатель пальмовой ветви старательно обходит дом, заглядывая в чужое жилище, прислушиваясь к каждому звуку, исходящему из дома. Тайком он фотографирует происходящее внутри комнат, словно одержимый.
Анна хотела что-то сказать, но ее новый приятель приставил палец к ее губам, чтобы напомнить ей о сохранении невидимости. Анна не могла поверить, что режиссер занимается такими низкими вещами.
Пару улиц они шли за ним, постоянно прячась в зарослях кустарников. Антаров был уверен в своем гении и поступках, беззаботно размахивал фотоаппаратом, он примечал новые объекты для изучения.
–Он побежал! – проговорил Лотов очень громко, но Антаров вряд ли мог его слышать благодаря сильному ветру.
«Заметил, заметил нас»,– прозвучал голос Марка в голове девушки.
Осторожно пробираясь по улице, переводя дух, молодые люди вышли на полузаброшенную улицу, откуда переезжали люди, оставляли свои домики, так как улица постепенно превращалась в болотную топь. Лишь один из участков был освещен красными маленькими фонарями, что заряжались от солнца. Вся территория так и пестрила ими. Они освещали крохотный заброшенный и заросший шиповником дом с заколоченными окнами и проломленной крышей. Антаров осмотрелся, затем открыл замок на калитке и исчез в огромной сорной траве.
Марк указал своим приятелям на заросли пихты, куда они и пробрались.
–Мы подождем его, он должен выйти, я это точно знаю,– сказал Марк, но Лотов был не согласен, хотя замаскировался под грудой веток. Анна отказывалась понимать происходящее, ее завораживали красные огни, совсем как те, что кружили вокруг Илоны.
Илона! Ее присутствие не было ощутимо, но ужас прошлой ночи не покидал Анну.
Абсурдность наблюдения, неясность происходящего угнетали Анну, ей хотелось быстрее избавиться от этого болотного запаха и ужасного Антарова. А Марк вселял в ней каждую минуту опасения.
Стоял сильный ветер и небо разрезало молниями. Пихты качались, трава издавала громкий шелест.
–Он больной?– вдруг прошипел придавленный ветками Ник,– я устал уже здесь лежать. Может, уже хватит играть в сыщиков? Все и так ясно.
–На кой черт ты завалил себя ветками? – отозвалась Анна.– Тихо, нужно замолчать.