Возле калитки показалась белокурая голова. Волосы хрустально-пепельного цвета были коротко стрижены. Человек был одет во все черное, он повертел в руках замок и усмехнулся. По всей видимости, он сформирован был из воздуха: быстро очутился в нужном ему месте. Но Анна успела разглядеть вытоптанную и будто спрятанную дорожку у соседнего участка, заросшую низкими липами. Девушке показалось, что этого молодого человека она уже где-то встречала, но лицо разобрать она не могла. Бледная кожа словно светилась и мерцала. Молодой человек огляделся по сторонам, и все увидели, что лицо его было закрыто красной маской с небольшими трещинами. И прежде чем пройти через открытую калитку, он долго осматривал заколоченные окна. Только он сделал шаг, как огни вдруг замигали и через несколько секунд успокоились. Человек исчез, как Антаров в жутких зарослях.
Удивление Анны было отражено на ее нежном лице, она увидел, как ветки в канаве задрожали. То ли от холода, то ли от страха Лотов перестал контролировать свои движения, но он не осмеливался откинуть срезанные ветви.
–Что же здесь такое? – спросил себя вслух Ник.– Вернусь домой и смою с себя все это.
–Кажется, я знаю, откуда он пришел,– сказал Марк, и снова на лице его обосновалась ухмылка, она приходила к нему чаще, чем волны страха к его спутнице.
Ник одним движением смахнул с себя ветки и позвал движением Анну к себе. В канаве его все равно не было видно со стороны странного дома с коралловыми фонариками, но Ник этого не знал. Он мотнул головой в сторону тропинки, откуда вышел белокурый юноша с маской. Анна испугано посмотрела на Лотова, затем на Марка – на лице проступали недоумение и тревожность. Они спускались по тропинке медленно, под ногами рассыпались полевые мыши, они выдавали себя мерзким писком.
–Мне кажется, нам туда нельзя. Нам не понравится, им тоже,– говорила Анна, боязнь разносилась в траве, она кружила возне ее, перед глазами появлялись розовые блики.
Ник сделал предположение, что наркоманы собираются в том самом доме или на его участке, в крайнем случае, предположил он, наркоманы могли сидеть и в опустевшем гараже, куда и пошел Антаров.
–Либо,– продолжал Лотов, не умолкая,– у него еще есть тайна. Но я так устал и замерз.
На что Анна возразила, но Лотову нравилась его версия с наркоманами, извращенцами, он не знал, что произошло с Анной прошлой ночью, ему и не зачем было знать, девушка посчитала нужным не рассказывать ничего об Илоне и окруженных пламенем фонарях.
Марк шел впереди, за ним спешила кукольная Анна, Ник замыкал шествие, он сделал пару снимков своих приятелей и снова спрятал фотоаппарат.
–Т-с-с. Я слышу голоса позади,– оторопел Лотов.
Все трое ринулись вперед, с жутким шумом: высокая трава путалась под ногами, подошвы наступали на крошечных мышей, которые, бедные, вопили от боли. Ребята неслись по кромешной тьме, не видя дальше своей руки. Включить фонарик на телефоне было рискованно, страх подступал к горлу, он организовался в отдышку и боль в груди.
–Еще немного, я уверен,– говорил Марк, и странная улыбка не покидала его.
Соглашаться или возражать не было времени. Через несколько десятков метров они оказались в просторном одичавшем поле.
–Мы как на ладони. Сюда, живо,– Анна указала рукой на заброшенную каменную постройку в десять метров высотой – одно из составляющих заброшенного аэродрома.
Голоса становились все громче и отчетливее. Все трое скрылись за развалившийся кирпичный объект, что находился в нескольких метрах от заброшенного здания. Спрятавшись там, они не могли перевести дыхание на нормальный ритм. Ник боялся, что начнет задыхаться. У него была астма, но посещали приступы крайне редко.
–Пожалуйста, хоть бы не сегодня, хоть бы не сегодня,– раздраженный голос, походивший на писклявый голосок Антарова, долетел до ребят.
–Заткнись ты. Мыши просто так не пищат ночью, придурок,– ответил тут же сам себе режиссер другим, более свежим и грубым голосом.
Впереди Антарова шел блондин с белоснежной кожей, разглаживая свои короткие волосы. На его искусственном лице брови и ресницы были словно усыпаны мелкими снежинками. Он держал в руках маску.
Молодые люди выплывали из мрака без фонарей, но благодаря свечению, исходившему из трещин в стенах, становились все отчетливее и правдоподобнее. Это свечение манило спутников, Фигуры прорисовывались во мгле. Это удивляло Анну: совершенно неприятный Антаров шел с каким-то феноменальным человеком, черты которого были столь знакомыми, но почти недоступными для их извлечения из памяти. Девушка невольно взглянула на свои волосы, ей показалось, что цвет стал еще светлее, и это придавало ей некую схожесть с молодым человеком, что плыл по воздуху – шаги его были не слышны.