–Такая неблагодарная девчонка, водят ее по воспоминаниям, вскрывают глубокие раны, а она не верит, – возмущался голос.
–Я бы за такое волосы отстригла ей, – сказал другой голос.
–А я бы…
–Нет, она нас не боится.
–А кто она такая?
–Тихо, замолчите, она сама еще не знает.
–Дитя не знает ничего, – послышался тихий смех.
Анна встала с асфальта благодаря протянутой руке.
–Показывай еще одну тайну.
Вайлет поднял свою спутницу, он закружился хаотичном танце. Придя в себя после головокружительных движений, девушка увидела перед собой «Культурный дом» и двух людей, что отчаянно спорили возле входа.
7 глава
–Билеты он решил продавать, какой умный, кто их, спрашивается, купит? – возмущался мужчина в серой куртке, надетой явно не по погоде.
–Да, согласен, гнусный тип. Ты хотя бы видел, что он там за афиши налепил по всему поселку? Будто агитации. На каждом ограждении, в каждом ящике поместил это. Моя говорит, мол, скоро тут театр летний откроют. Любой желающий, говорит, будет здесь командовать, песни писать, пьески эти. Тьфу, ничего не нравится, ничего не хочу. Жили нормально, раз в два или в три месяца запланированное мероприятие, а сейчас что?
К ним подошла женщина с высоким конским хвостом и заявила, что не будет им платить, если они снова станут отклоняться от прямых обязанностей.
–У нас талантливые ребята ставят пьесу, а им хоть бы что! Не нравятся афиши, все дело в афишах, какие критики нашлись, вы подумайте только. До мелочей докопались.
–Елена Матвеевна, вы хоть читали сценарий? – обратился к ней мужчина в куртке.
Женщина поправила очки, затем встряхнула с юбки невидимую пыль и ответила:
–Читала, это выше всяких похвал.
Вайлет похлопал по плечу одного из стоявших и заглянул в его лицо, оно выражало агрессию и нетерпимость.
–Какой это год, Вайлет? – в замешательстве пребывала девушка, она не узнавала культурный дом и площадку для проведения выступлений на открытом воздухе. Стоял ранний вечер, как она определила по диску на небе, похожему в общих чертах на оранжевое солнце, но слишком большое для небесного светила. Облака наполнялись чернотой и мелкими винными разводами.
Вайлет немного поразмыслил и произнес, глядя на свое отражение в крохотной лужице:
–Прошлый год, подготовка к представлению.
–Да, точно, я припоминаю, – немного запинаясь, скала Анна, и рассмотрела свои крохотные руки, заляпанные дорожной грязью. Ей хотелось смыть с себя воспоминание о Гоше и его беспомощном старике. Ей казалось, что она должна быть в том ветхом доме и успокаивать их, наводить порядок в крохотной комнате, восстанавливать истерзанные бесценные книги. И так хотелось заговорить об этом с Вайлетом, но сомнения о достоверности произошедшего мучили ее. Вайлет прекрасно знал о них. Он все знал.
Они очутились в коридоре «Культурного дома», где веяло прохладой и смолой. Гардероб пустовал, но на вешалке уже который год оставалось черное пальто, которое все ждало своего владельца. Никто точно не помнил, сколько оно висело на том самом номерке. 23. Столько было Кириллу, когда он исчез.
В коридоре стояли автоматы с газированными напитками и один из них– с игрушками. Стены пестрили афишами, особенно колоритной была черная афиша с красными буквами «Солилоквий».
–Кирилл помогал ставить пьесу какому-то молодому человеку. Выступал как сценарист. Это был их эксперимент.
– И как? Удалась пьеса-то? – усмехнулся фарфоровый юноша, затем добавил, – кто их сейчас в таких местах вообще ставит.
–Не совсем получилась, я припоминаю, кажется,– Анна погрузилась в изучение стенда с афишами.
–Все здесь только пытаются, ничего у них не выходит.
Красное солнце с помощью неистово больших окон освещало танцевальное помещение. Изредка оно сдавалось для проведения мероприятий разного характера. Каменный холодный пол не соответствовал своему предназначению. Воздух воспроизводил запах дорогих женских духов. Анна предпочла бродить по Культурному дому, чем дожидаться перемещений от Вайлета.
–Уже где-то я чувствовала этот самый запах. Вайлет, напомни, откуда он.