–Илона, послушай, – Кирилл обнял девушку и что-то прошептал ей.
Фарфоровый человек заговорил нежным голосом, приторно-сладким:
–Бедная девочка: ревнивый муж, сварливая мать, дом полный забот, в нем нет уюта и тепла.
Илона рассматривала свое лицо, корчила рожицы и разглаживала свои длинные волосы. Они по природе своей отливали красно-каштановым оттенком. Кирилл безучастно пролистывал что-то в галерее, натыкался на случайные фото, приближал, менял яркость – скука одолевала.
–И он тебе разрешил играть? Только не говори, что опять сказала, что много отчетности, – произнес молодой драматург, писатель и негодяй.
–Так и сказала. Все, хватит.
Фарфоровый человек коснулся зеркала и обратился к спутнице, когда Илона и Кирилл замерли, как и вода в кране:
–Не возникает вопросов?
–Я никогда ее не видела до премьеры Антарова. Ты опять мне наврал? – повышая голос, ответила Анна. Но Вайлет прикоснулся к отражению в зеркале – все снова пришло в движение.
–Кирилл, почему ты так смотришь на меня? – сказала Илона, немного пугаясь.
–Я все никак не могу нарадоваться. Твои речи, твоя роль, это все так волшебно. Мы постараемся. Выложимся по полной…мое откровение…на сцене, – смакуя каждую фразу, сказал Кирилл.
–Людей придет много, не сомневайся. Бесплатная еда, напитки.
–Разольешь завтра в автоматы вот это? – с этими словами Кирилл вытянул из рюкзака запечатанный пакет с чем- то напоминающее соль.
Илона внимательно осмотрела содержимое и рассмеялась
–Кирилл, это какой-то прикол, да? Что это за дрянь?
Ее смех перешел в истерию, она сидела на кафеле и вытирала слезы, набежавшие от смеха.
–Так ты согласна? – настойчиво спросил Кирилл, в глазах промелькнул странный блеск.
Илона ответила, что подумает. Затем встала с холодного и накопительного микробами кафельного мира и сказала:
–Ладно, ради тебя. Исполню эту шутку.
Она поцеловала его и вышла из помещения. Анна стояла, словно парализованная, тело ее окаменело и вросло в пол.
Молодой человек с маской в руках сказал:
–Ты знаешь, что было в пакете? Ты знаешь, Анна?
–Они были вместе, – ответила Анна, не задумываясь, во что Илона ввязалась, – он был влюблен в нее. И он мне ничего не сказал!
–Анечка, моя милая соседка, очнись. Ты слышишь меня?
Анна не кивнула в знак согласия, но белоснежный Вайлет все же решил ей поведать тайну.
–В пакетике…, – Вайлет произнес отчетливо название содержимого.
Анна вопросительно окинула взглядом молодого человека.
–Это яд, – равнодушно ответила маска в руке у фарфорового юноши. Она тоже умела говорить, как оказалось, – Яд, яд, яд.
Девушка проследовала за Кириллом, он сидел в центре зала и говорил себе следующее:
–И кто бы еще смог выразить свое презрение так открыто и так безнаказанно? Падшие приблизятся к своему началу, все они – лишь сгусток лицемерия и обмана. Блеклые души, кому вы нужны? Я не палач, я проводник.
Анна не могла поверить в его слова. И это был Кирилл? Это тот человек мечтал стать знаменитым писателем, нравоучителем? Нет, это был совершенно другой человек, он вложил яд в руки своей марионетки, в руки бедной и несчастной Илоны.
Он был честен самим собой в тот момент, сидя в кресле в «Культурном доме». Его открытая ненависть съедала целиком, красивые черты лица дышали уродством, глаза обесцветились. И весь он показался большой тенью, уродливым гигантским питоном, с которого слезала кожа. Как же можно было ненавидеть людей и до помрачения возносить себя?
Анна обратилась к своему фарфоровому спутнику с вопросом:
–Если это правда, то у него не получилось. Либо ты наглый лжец!
Молодой человек положил свои руки на плечи Анны.
–Не торопись. Это всего лишь прошлое. Для тебя прошлое, и для него. Оно никуда не сбежит, дождись развязки этого события. Ты теперь, как я, – наблюдай.
Анна выбежала в коридор на крик, он сменился жутким отчаянным плачем. Анна увидела раскрытую дверь в дамскую комнату, перед зеркалом стояла Илона и смывала с себя косметику.