Анна споткнулась о выпирающие корни деревьев и упала. Схватившись за щеку, она сказала: «Мне нужно к врачу, у меня откололся зуб». Вайлет проговорил несколько слов на непонятном и ужасно некрасивом языке (Анна подумала о мурийском), и все закружилось в красном потоке, катастрофа обрушилась внезапно, но также молниеносно исчез. Анна выжила подол платья, расправила рукой длинные волосы и вошла в открытую дверь больницы. В дверях толпились обезумевшие люди, они требовали ответа от некоего Месникова. Они выкрикивали его фамилию и требовали встречи с ним. Но вышел главврач и объяснил, что, возможно, они перепутали фамилии, ведь такого врача уже несколько лет не было в живых. Люди разошлись по домам, ненавидя себя за ошибку. Затем кто-то с тротуара крикнул главврачу: «Ничего страшного, его все равно к ответу призовем». Вайлет нацепил на мокрые туфли своей спутницы бахилы и провел ее на второй этаж.
–Но я не записалась, у меня нет карточки.
–И что? Ты же Анна. Анна, которая с Вайлетом, – сказал красивый фарфоровй человек.
–Да, я забываю, – вздохнула девушка.
По коридорам больницы бродили темно-лиловые тени. Они шептались громко, персонал не замечал их, но они были слышны в каждом помещении. Услышавшие вмиг забывали о сказанных словах.
Тени роняли:
–Стук сердца.
–В фарфоровом теле.
–Не паралич.
–А нежелание сдвинуться с места.
–А зрение?
–Он же ей подарил.
10 глава
Назначенное время распределило всех больных не очень справедливо. Женщина, скрючившаяся от боли, была последней в списке. Приготовился открыть дверь молодой человек с необычайно красивой челюстью и белоснежными зубами. Несмотря на привлекательность, его тело неказистое и практически нереальное проживало будто свою собственную жизнь без верхней составляющей.
Вайлет поздоровался с тенью за руку и спросил, как обстоят дела в больнице, можно ли дорогой Анне посетить врача. Тень прошумела на мурийском длинные предложения – Анна уже понимала, какой язык иногда используют жители странного места. Вайлет перевел Анне диалог, когда тень прошла сквозь стену в кабинет стоматолога.
–Тебе разрешат, но неизвестно, в какое время тебя вызовут, поэтому нужно внимательно слушать, – сказал Вайлет, отдавая приветствия проходившим мимо теням.
–Они не могут сделать исключение? Я же, вроде как, гостья у вас,–разочарованная Анна для усиления своего болезненного положения приложила ладонь к щеке и тяжело вздохнула.
–Твое нахождение здесь – это и так исключение из правил. А ты хочешь, что сразу тебе распахнули двери, пригласили в кресло, а потом еще экскурсию провели по этому месту? О чем вообще ты думаешь? – возмущался фарфоровый юноша, изрядно жестикулируя.
–Ни о чем таком я не думаю, вполне понимаю, что все это – чушь. Ладно, я не хочу, чтобы мне лечили зуб, чтобы вызывали в кабинет. Я передумала.
–Тебя уже записали, Анна, уже поздно что-то думать на этом счет. Запись сделана – прошу ждать, – разгневанный Вайлет усадил Анну на свободный стул, а для себя он сотворил из воздуха маленькое кресло и расположился вальяжно на нем.
Анна изучала людей: все их лица отличались друг от друга только носами, остальное было до непостижимости схоже. Девушка с маленькой сумочкой не отрывалась от телефона, его странная форма притягивала взгляд Анны, девушка это заметила и попросила не изучать ее переписки, а заняться своими делами. Мужчина, что сидел напротив девушки с телефоном, изучал какие-то монеты, которые он вытаскивал из карманов. Он кривил лицо, когда вытаскивал серебряные монеты и глупо усмехался, когда в руке у него оказывалась черная монета. Он раскладывал свои находки на складках своего огромного свитера. Его это отвлекало от изнуряющей боли в деснах.
–Вайлет, а сколько сейчас времени?
Вайлет вскочил со своего кресла, изучил облака и небо, затем дал ответ:
–Понятия не имею, а оно разве есть?
–Да, его нет. А как тогда людей записали? Если времени не существует.
–А кто сказал, что его нет? – изумился Вайлет.
–Ты! Только что, – Анна присела на край кресла и задала снова вопрос по поводу людей и их записи.
–Время существует в тот момент, когда его называют. Все, я занят, – проговорил Вайлет и закрыл свои красно-фиолетовые глаза. Девушка пожала плечами и внимательно изучила дверь кабинета: железная, с причудливым орнаментом. Такие двери не ставят у стоматологов, тем более в таких неухоженным и отвратительных больницах. Приглядевшись к орнаменту получше, девушка начала разливать буквы и цифры, затем сознание само принялось вырисовывать необъяснимые фигуры.