Рядом с Ником уселся пожилой мужчина со своей спутницей – довольно ухоженной женщиной средних лет. Незнакомец закрыл глаза и погрузился в свои размышления. Женщина пересчитала сигареты в пачке и принялась изучать афишу.
«Произойдет ли? Режиссер: Андрей Антаров» - это все, что успел разглядеть Ник в полутемном зале. Большие окна ДК были завешаны массивными красными шторами. Вдруг в дверях послышались звонкие голоса, словно пение птиц – то были школьницы на каникулах, которые пришли на премьеру Андрея Антарова.
–Антаров, - прошептал крайне осторожно Ник своему другу,- его фамилия – Антаров.
–Неужели? - удивился Леонид и судорожно засмеялся.
Ник сильно сжал пальцы Леонида и многозначительно улыбнулся:
–Почему-то никто не произносит его фамилию вслух, но на афише его фамилия и имя гораздо крупнее, чем название кино-кар-ти-ны.
–Абсурд,– Анна выхватила единственную фразу, которая кружилась среди многочисленных ответов на высказывание Ника.
–Наша гениальная подруга, вероятно, не менее гениальна самого Андрея Антарова. Кстати, фамилия такая знакомая, словно я ее слышал где-то,- Ник подмигнул Леониду.
– Да-да, в очередном литературном клубе,- сказала Анна.
– Если я забросил литературные клубы, то это временное явление, а вот эти тройняшки – это что, константа премьеры? Или константа этого ДК? – Ник указал Анне на сцену, где по-прежнему женские пышные тела продолжали стоять на сцене. – И с кем эта премилейшая злобная дама могла тебя перепутать, а? – обратился Ник к своей подруге.
Мужчина, что сидел рядом с Ником, не открывая глаз, возмущался затяжным началом премьеры, которая по сути даже его не имела. Женщина без конца складывала и раскладывала афишу.
Перед Ником и Леонидом сидела слишком яркая парочка: молодой человек в белом костюме и с огромным перстнем на левой руке и девушка со свежей укладкой и огромными голубыми серьгами и синем платье.
–Простите,- обратился Леонид к молодым людям,- вы имеете какое-то отношение к фильму?
Молодой мужчина повернулся, вынул наушники поспешно и сказал следующее:
–Стало быть, вы критик?
Девушка быстрыми движениями притянула пряди к лицу, чтобы Леонид не смог ее рассмотреть.
–Нет, что Вы, хотя, возможно я критик. Да, я критик, буду писать в своем блоге об этой картине,- сказал тихо Леонид
– Как жаль, что вы критик. И жаль, что я никакого отношения к фильму не имею.
–А вы не знаете, когда начало? А то складывается ощущение, что нас всех кто-то обманул,- засмеялся Смотринский
–Вы не критик, вы кретин,- после этих слов мужчина взял под руку женщину. Синее платье и белый костюм пересели на другой ряд.
–Ну и психи здесь, может, пойдем отсюда? – сказала Анна. – Я кому-то пишу письма, Леонид выяснил, что он полный кретин. Ник, почему ты себя еще не нашел в этом вечере?
–Я пойманный градом, маленький любитель красных колготок! – закричал Ник на весь зал, как ему показалось, но никто не обратил на него внимания. Все был заняты своими разговорами.
Леонид и Анна погрузились в отчаянный смех, мужчина, что сидел рядом с Ником, открыл глаза и сказал Нику, что красные колготки нравятся только шизофреникам и извращенцам. Леонид и Анна еще с большей силой продолжили заливаться смехом, на этот раз люди стали делать замечания в их адрес.
Одна из тройняшек взяла в руки микрофон.
–Раз, два, три, проверка.
Аудитория стихла, Анна закрыла лицо руками. Оно было красное, почти под цвет штор. Ник развязно облокотился на ручку кресла, за что был осмеян пожилым мужчиной.
–Хорошо, что вам весело, дорогие друзья, – сказала крайняя близняшка в микрофон, затем передала его другой.
–Надеемся, что фильм не заставит вас смеяться.
Зал погрузился в тишину. Или тишина погрузилась в зал.
Третья близняшка жестом пригласила из зала, как оказалось, режиссера фильма. Приятный молодой человек нехотя подходил к сцене в сопровождении неприличной тишины. Свет на сцене стал ярче, режиссер медленно поднялся по ступенькам. И в этот момент по залу прошла тихая волна аплодисментов, стыдливая волна счастья и благоговения перед автором картины.