–А оно тебе нужно? – фыркнула Анна и тут же залилась румянцем. – Получше в тексте посмотри. Это, наверное, век XIX, хотя и XVIII возможен.
–Есть истории, дорогая моя, что поглощают полностью, и ты в них тонешь и не замечаешь этого. Я знаю, что буду читать этой ночью. Еще интересный фрагмент: «Владения были слишком обширны, и за пару дней невозможно было объехать их. В некоторых уголках молодой граф никогда не был, потому что путь был нелегкий». Так, кстати, пишет другой рассказчик.
–Как увлекательно, – заявила Анна, проверяя наличие стержня в шариковой ручке. Девушка все же принялась к описанию кукол. Стоит заметить некую странность Марины Николаевны: она страсть как любила вымышленные истории про своих маленьких друзей, что населяли гостиную. Смотринсткий находил это забавным и ни единожды отпускал шутки про это невинное увлечение Марины Николаевны.
–До него дошли слухи, что в одной из деревень люди пребывали всегда навеселе, к тому же, вид обитатели имели довольно глупый, их маленький рост куда меньше, чем у борзой». Представляешь, какие тут страсти царят! – воскликнула Марина Николаевна и закрыла книгу с поразительным удивлением.
Пришел ответ от Смотринского, Анна тут же перевела свой взгляд на уведомление.
«Мою помощь ты не принимаешь, действуй сама. До завтра!»
Анна вздохнула и убрала в карман толстовки телефон. Марина Николаевна всматривалась в новых куколок и скверно улыбалась.
–Платья вычурные, а у этой воротник грязный, – женщина небрежно взяла куклу в руки и усадила на колени. – Но глаза чарующие, не удивлюсь, если она однажды заговорит на мурийском и станет исполнять польку прямо здесь, в этом доме, а затем запоет.
Анна не находила ее шутки смешными, ведь Смотринский слишком часто намекал на шепот и посторонние звуки в гостиной, от которых его воротило. Лотов, словно поддакивал ему, рассказывая об именах, летающих в воздухе.
–Сколько Кирилл здесь намерен прожить? – спросила Анна очень тихо, прислушиваясь к каждому шороху, долетающего к ней со второго этажа – Кирилл бродил по комнате из угла в угол и с кем-то разговаривал по телефону. Тон невозможно было уловить, как и суть разговора.
–Я повысила плачу за комнату, меня устраивает пока все. Ты все равно уедешь в конце лета, а мне что делать? Смотринские тоже. Как у тебя дела с Леонидом? Все забываю спросить, какая же я дрянь, – виновато посмотрела женщина на неотразимую Анну с уставшими глазами, которая пыталась не выдать свое волнение.
–Мы понимает друг друга, но есть, разумеется, нечто, что нам мешает. Оно преследует, играет на нервах, донимает расспросами, глупыми шутками. И я боюсь, что это самое нечто затянет Леонида в какую-нибудь ошеломительную историю, а это нечто сделает все, что бы я поверила в то, насколько душа Смотриснкого прожжена темным пламенем, дьявольскими поступками и страшными грехами, – Анна закончила предположение и принялась вырисовывать номер истории для куклы.
–Я могу лишь развести руками, вот и все, – сказала Марина Николаевна и демонстративно проделала то, о чем упомянула в своем ответе.
На втором этаже стихли шаги, и лишь ураган тревожил относительную тишину в доме Марины Николаевны. Спустя несколько часов все новые приобретения были расставлены. Книги на мурийском Марина Николаевна оставила при себе и удалилась в комнату, она принялась собираться к предстоящему мероприятию у Лотова, на которое Константин Игоревич пригласил только ее и несколько своих знакомых по даче, в том числе и жену местного чиновника, которая приходилась ему дальней родственницей. Марина Николаевна любила такие вечера, особенно в ненастную погоду. Но за окном плотно укоренилась сырость, в сопровождении надоедливого дождя и сильного ветра.
Анне не хотелось оставаться одной, так как предстоящий разговор с Кириллом бушевал еще до появления первого сказанного слова. Тишина из его комнаты сокрушалась на первый этаж и надавила всей своей силой.
–Я подумал, что тебе понравится этот подарок, сегодня же праздник. Если не великий, то тогда просто знаменательный, – сказал Кирилл, спускаясь на первый этаж. Он вошел в гостиную с черной коробкой в руках.
–Что за ящик Пандоры? – усмехнулась Анна, но удивление накалилось, потому как Кирилл слишком аккуратно его нес.