–Когда-нибудь мне это приснится в кошмарах,– сказала Анна, держа за руку Леонида, она немного успокоилась и больше не волновалась насчет Кирилла, хотя в голове проскальзывали мысли, что он вернется им отомстить.
–Что именно тебе приснится? – Леонид разглядывал зеленые, красные, желтые ленты вдалеке.
–Весь этот балаган не отпустит меня. Я уже представляю, как Кирилл, вернее, Александр с группой охотников идет за нами следом. А еще я чувствую, как в мой мозг проникает сумасшествие, – Анне не пришлось продолжать речь, поскольку Смотринский сказал за нее многое, сорвав с языка несколько важный мыслей. Конечно, в какие-то моменты страх преследовал их по пятам.
–Всего лишь шок, мало ли, какие видения и сны могут приходить к тебе. Ты только борись с ними, – серьезно сказал молодой человек. – То, что мы сегодня совершили – дрянной поступок. Он затеряется в толще других, и исчезнет через какое-то время, оно поглотит его, как и все, что было.
–Но мы должны искупить свою вину перед…– Анне пришлось подумать, перед кем они виноваты.
–Перед собой. Я проверял его пульс, сердце билось, поэтому мои полномочия здесь, как говорится, уже все. Умываю руки, Анечка, – Смотринский улыбнулся, он схватил выцветшую ленточку и повязал Анне на запястье. – Он жив. Кирилл потерялся в лесу. Пропал. Запомни хорошенько. Так, я тебя спрошу сейчас: куда делся Кирилл?
–Он исчез. Вероятно, заблудился в лесу. Я чувствовала, что он исчезнет, он и сам делился со мной своим предчувствием. Он нуждался в психологической помощи, – так говорила Анна полицейскому, который явился через несколько дней после пропажи Кирилла-Александра. Анна проводила полицейских в комнату, на все их вопросы она отвечала с болью в голосе, твердила, что Кирилл был ее близким другом.
–Похоже, ты в это веришь, – улыбнулся Смотринский и приобнял Анну, но та отпрянула от молодого человека.
–Извините, а он рассказывал вам что-то о своей семье? Как бы нам связаться с ними? – спросил полицейский, пристально изучая книги и исписанные тетради. В них не нашли ничего занимательного, кроме книг со странной символикой.
–Он проводил сеансы? Практиковал всякие магические штуки? – рассмеялся участковый.
–Нет, он изучал языки. И был фанатом Лавкрафта, – сказал Смотриснкий, указывая на небольшие картины, выполненные темными карандашами на скорую руку.
–Я сам когда-то зачитывался этими историями, а потом интерес иссяк, пока настоящие ужасы не увидел, – сказал полицейский, это был высокий и очень хрупкий на вид мужчина.
–Какие же здесь ужасы могут происходить? – поинтересовалась Анна, которая старалась держать себя в руках, но ей было слишком страшно. Как бы она не желала расстаться с событиями минувших дней, совесть расплавляла ей внутренности.
Девушка изрезала свитер и выбросила фарфоровое сердце на окраине дачного поселка N до приезда полицейских. Лотов довольно мрачно переносил все эти расспросы, он бросался высокопарными выражениями и пытался охарактеризовать Кирилла только с хорошей стороны.
«Этот человек раздроблен своими переживаниями, хотя старался скрывать свою эмоциональную неполноценность, во всяком случае, ему удавалось подавить гнев, разъяренность, ненависть. Он питал к прошлому особый ужас, – так говорил Лотов, присутствующие закатывали глаза и усмехались. Константин Игоревич не разделял восторга, и всегда говорил сыну, что «Кирилл – опаснейший тип, рожа у него не как у человека, а как у беса, переступившего черту», но он добавлял всегда: «Нет бесов, есть только уродливая человеческая душа, она формирует и наружное уродство, во всяком случае, у Кирилла точно!»
Марина Николаевна горевала по-настоящему, Анечка утешала ее, готовила крепкий чай и бегала за лекарствами в аптеку. Бедная женщина так не убивалась по собственному сыну, когда тот сбежал от нее и пропал.
–Это преследует меня снова и снова. Я больше никого в свой дом не пущу. Я и так все время теряю, надоело мне, – рыдала бедная тетушка.
Смотринский на некоторые вопросы отвечал вопросами, ему казалось оскорбительным, что все вокруг думают, что они с Кириллом были отличными друзьями.
–Он посвящал вас в какие-то планы?
–А должен был?
–Но вы же, как утверждают, были с ним близкими друзьями?
–Кто утверждает?