–Но только вы пообещаете? Вы точно-точно все перепишите? – загорелись интересом и преждевременной благодарностью куклы. Анна пообещала все исполнить и отдала ключ кукле с зелеными волосами, которая от восторга светилась, словно маленький розовый фонарик.
–Что вы делаете? Вам это нужно иметь при себе для церемонии? – воскликнула одна из кукол.
–Нет, возьмите. Я знаю, что этот ключ важен, поэтому и дарю его тебе, ведь твоя история самая печальная, и я виновата перед тобой, – девушка скорбно вздохнула.
–Вайлет будет расстроен и церемония сорвется, – кукла измерила страх и тоску в каждой из своих фарфоровых сестер и принялась доказывать Анне, что невозможно принять ключ.
–Мне сказали, что я могу открыть любым ключом все что угодно, поэтому для меня и для Вайлета этот серебряный ключ не будет являться потерей.
Кукла добродушно рассмеялась и рассмотрела ключ поближе. Маленькие дамы обступили владелицу ключа и изумленно протягивали руки.
–Теперь он твой, делай с ним, что посчитаешь нужным, – сказала Анна. Ее задумка казалась ей теперь осуществимой. Она самодовольно потребовала платье, которое куклы считали самым привлекательным и подобающим. Они принесли на выбор несколько, все похожие друг на друга, но не лишенные вкуса и изящества.
Куклы, что трудились в другом углу большой комнаты озадаченно смотрели за происходящим, но старались не отвлекаться от работы, и поэтому не вызывали лишнего шума – его и так хватало в комнате. Маленькие дамы показывали Анне туфли, убеждали в лучшем качестве, но пользовались случаем сообщить о пожелании для очерков.
–Анна, вы готовы? Мы ждем уже довольно долго – дверь распахнулась. Перед Анной стоял мужчина в красном костюме.
–Нет, еще немного. Зайдите попозже, – сказала одна из кукол. Мужчина поклонился раздраженно и закрыл за собой дверь.
Куклы с зелеными волосами протянула девушке ключ, очень похожий на прежний, но с более мелкой резьбой. Анна посадила куклу на плечо и принялась слушать ее.
–Нужно, чтобы ты повесила его на цепочку. Иначе Вайлет будет ругаться, я все знаю. И хочу помочь тебе. Ничего не говори, пожалуйста, просто прими его. Повторяй всем, кто здесь есть, что сможешь любым ключом открыть что угодно. Но этот ключ – ключ свободы. А серебряный…лучше не знать тебе, какое от него зло. Напиши обо мне хорошую историю, пожалуйста. Слово есть все. Все есть слово.
–Обещаю, – прошептала Анна. Кукла спрыгнула на холодный пол и удалилась к окну. Кое-как она добралась до подоконника через коробки и шкафчики.
Волнение подступило к девушке, на ее шее висел уже другой ключ, почти не отличимый от настоящего. Кукла выбросила в открытое окно серебряный ключик, пока никто не видел. Анна изумилась этому поступку, но благодарность так и вырывалась из нее. Никто не заметил переменны в Анне, лишь только кукла с зелеными волосами с ласковыми чертами лица внимала всему.
–Анна, мы вас заждались, – снова открылась дверь. Девушка попыталась разглядеть черную пустоту, но белый свет не мог расщепить ее и показать, что скрывает тьма. Куклы проводили Анну до двери. На девушке было белое атласное платье. В волосах держались сотни драгоценных камней. Анна сжимала в руке ключ-подделку на серебряной цепочке.
–Наденьте маску, тьма для ваших глаз убийственна, – белый костюм подал красную маску без прорезей для глаз, которую Анна тут же надела.
Снова тьма, в которой обитало нечто. Оно разговаривало с сотнями других таких же бестелесных сущностями. Страх отступал, и каждое неживое движение во тьме переставало существовать, ведь стоит перестать верить, как предмет той самой веры исчезает, либо становится настолько прозрачным, что иногда он воспроизводит зримые очертания.
Снова поток света. С Анны сняли красную маску. Все присутствующие в зале залились восторгом и завистливыми возгласами. Девушке нигде не приходилось видеть такой прекрасный зал, освещенный миллионами свечами и парящими розовыми фонариками. В толпе Анна разглядела разношерстную публику: большие куклы, которых она впервые увидела в каретах, фокусники, шуты, обычные люди в повседневной одежде, прекрасные щеголи в сопровождении изумительных дам, старые почитали искусства, художники, поэты. Каждый был одет по шаблону, слишком стереотипно, поэтому не пришлось угадывать, кто поэт, а кто искусствовед. Анна одарила всех презрительной и нахальной улыбкой.