–Сокровище найдено и представляет ценность, о которой вы даже не знаете, – раздался голос в толпе, обращающийся к публике.
Рядом с Вайлетом стоял пожилой человек и держал сундук в своих немощных руках. Судя по всему, сокровище весило слишком много, как и сам сундук, но мужчина без особых усилий держал все это в руках.
–Анна, открой этот замок, – сказал Вайлет, но Анна не пошевелилась.
–Марк, я не могу, – сказала девушка, – Я пришла за Кириллом, а его тут нет. Я познала, что такое аморальность благодаря Антарову. Познала и себя и свою любовь к Смотринскому. Если ты затеял испытание для моей совести, то оно провалено, – девушка слукавила. Ей показалось, что Вайлет лопнет от ее дерзости и весь зал рассыплется на множество кусков, но никаких изменений не произошло, кроме покраснений на волосах Вайлета.
–Ты посвятил мне так много времени, Марк, что я не знаю, как тебе отплатить. Все это торжество, оно ведь такое прекрасное и я никогда не забуду этих мерцающих огней, приветливых кукол…
–Замолчи, – сказал Вайлет и ударил Анну по щеке. Девушка отскочила от него и кинулась к трону, прикрытому вуалью. Она сдернула его и увидела окровавленный труп Имирии. Все в зале зашептались, послышался плач и крики. Все пришли в движение.
Анна склонилась к Имирии и вырвала белое сердце.
–Смотри, юноша, смотри внимательнее, – Анна держала перед собой черное окровавленное сердце. – Это ты сотворил. Бедная Имирия, бедное ее сердце.
Валет онемел и не посмел двинуться с места. Кто-то из гостей попятился к выходу, но двери захлопнулись перед носом.
–Марк, а мое сердце ведь белое? Фарфоровое? Поэтому оно тебе по душе? Такое сердце ты хотел видеть? Но у меня его нет, – девушка изумилась, ведь сердце в ее руках билось.
–Открой замок, – повторил Вайлет, и лицо его изуродовалось до неузнаваемости.
Анна отошла еще дольше, но первые ряды в толпе подозрительно сгруппировались и проделали одно и то же движение: надели невидимые маски.
–Марк, ты ведь сам создал этот мир для себя. Неужели так скучно здесь? Зачем я тебе? – девушка продолжала сопротивляться.
–Не я создал, – отозвался молодой человек.
–Но ты соглашаешься, что ты Марк, верно? – улыбнулась Анна, внутри нее загорались искры безумия.
–Нет, но с тобой лучше не спорить.
–А где тогда Марк? Я же все видела, тогда в библиотеке. Ты изначально и был, ты и есть Марк, – закричала Анна, она думала, что убедить фарфорового человека слишком просто, но над ее наивностью все смеялись, даже Марина Николаевна и Константин Игоревич издали пару смешков. Вся надежда рушилась и память, казалось, начинала подводить девушку.
–Марк, Марк. И я многое, что здесь происходит.
–Не сомневаюсь.
–Ты хотя бы помнишь, кто ты такая? – спросил юноша и в упор посмотрел на сбитую с толку гостью этого уродливого мира.
–Я Анна.
–И у тебя фарфоровое сердце, – продолжил молодой человек. Он ждал, когда девушка протянет руку, чтобы открыть замок.
–Нет, у меня обычное, красное сердце, как у всех живых людей.
Публика замолчала после этих слов. Анна думала, что открыть дверцу ключом свободы было недостаточно, необходимость заключалась в ослаблении фарфорового человека и его уродливого мира, где не действовало никаких законов. Но разве сон может иметь устройство. Девушка убедилась, что может.
–Я открою, только ты скажи, где Кирилл. Ведь из-за него я здесь, – сказала девушка, подойдя к сундуку.
–Ты здесь в первую очередь из-за своей белой, скорбной и пустой души, – улыбнулся юноша.
Анна вставила ключ в замочную скважину и прошептала:
Стук сердца за оконной рамой.
Хрустальный песок в глазах.
Не паралич. А нежелание встать.
Боролся. И сном был распят.
Сундук открылся, из него вывалился луч света, совершенно белый и поглощающий. Девушка закрыла глаза руками. Все вокруг закружилось. Люди, куклы, свечи, остатки еды, скудный набор прекрасной мебели, два трона – все взлетело, танцевало и носилось по залу, будто в воронке.
Анна кричала и не могла дышать. Где-то слышался отчаянный крик: «Ты все испортила! Какая ты тварь!» Все гости погрузились в отчаяние.