–Помнишь, ты коллекционировала книги? Гол назад ты читала при мне историю про некого графа. Или Кирилл ее читал,– Анна задумалась. Ей на секунду показалось, что она не выбралась из сна, и он продолжается, но уже слишком реалистичный.
–Какие книги? Я только кукол заказывала. Ах, Кирилл, ненавижу я этого съемщика. Хорошо, что он убрался куда подальше.
–Ты прожила чью-то жизнь во сне? – изумился Ник, и сел рядом с Анной, чтобы она кратко охарактеризовала ту реальность, в которой ей пришлось находиться больше суток.
Девушка ловила свои воспоминания из сна в уродливом мире, но он отдалялся с бешеной скоростью, расплывался. Лишь очертания Вайлета все еще наводили ужас.
–Во сне я познакомилась с Вайлетом, он был высок и бледен, как фарфоровый юноша. Но дело даже не в нем. Я ощущала себя другой Анной, и все мое прошлое вдруг испарилось, я пустилась на поиски…Будто я целый сон посвятила, чтобы добраться до настоящих воспоминаний. И столько всего приключилось. Во сне Вайлет помогал искать Кирилла.
–Этого алкаша и наркомана я бы и во сне не стала разыскивать. Много чести для такого существа, – нахмурилась тетушка и принялась случать дальше.
–Но все же, – девушка продолжала свой рассказ, – он там был, хотя воспоминания во сне всегда ложные, этот Вайлет способен был путешествовать во времени. И вы все там были, каждому была отведена роль. И этот дом был огромный поместьем, – цеплялась Анна за воспоминания, которые так скоропостижно тлели.
–Поместье – это интересно, – сказала Марина Николаевна.
Ник Лотов решил, что настал черед высказать и свое мнение, добавил:
–И у каждого свои роли. Прямо Всешутейший собор вышел? Или там было не до веселья? – это была неудачная попытка пошутить, Лотову хотелось, чтобы на лице Анны хоть на секунду показалась улыбка.
Анна мрачно окинула взглядом присутствующих, и Ник замолчал, он хотел протянуть своей подруге несколько клочков бумаги, но убрал их в карман. Смотринский соорудил из движений руки жест, который читался как «время еще не пришло». Девушка не придала этому значения.
–Забыла совсем сказать, что Ник являлся во сне раненым напуганным, будто дикое животное попыталось его съесть. Весь в крови, он нес довольно странные речи, нет, не перебивай и не спрашивай меня, потому что я уже не вспомню. По вашим словам, я спала больше суток, что приравнивалось ко времени во сне. Но его там, по словам обитателей, не имелось.
Смотринский прервал Анну, ему показалось, что девушку одолевает дрожь. Молодой человек протянул ей темный плед. Укутавшись в большую плотную ткань, девушка рассказала о некоторых моментах, что были связаны со всеми ее знакомыми и близкими, но не упомянула об Илоне. С каждым предложением было сложнее формулировать мысли, поскольку ей приходилось постоянно напрягать память.
–Мне сложно, поймите. Но я не могу представить, что вас всех одолевает бурный интерес к обычному сну, – девушка пробежалась глазами по стеллажам с куклами, ни одна из маленьких подобий человека не взывала к воспоминаниям, хотя Анна копошилась в тусклых образах.
–Ты кричала во сне, плакала, бродила по комнате. И в один момент мне пришлось запереть дом. Я обнаружила тебя в гостиной, и до сих пор не понимаю, как ты смогла открыть дверь, – сказала тетушка, озадаченно уткнувшись взглядом свою племянницу.
Анна пожала плечами и пошутила про ярый сомнамбулизм в доме Марины Николаевны. Сказав, что необходимо было привязать Анну и вызвать врача.
–Да кого тут вызывать? Правда, я позвонила своему знакомому, но он ничего дельного не сказал, – вздохнула женщина, в голосе ее слышались сожаление и горечь.
–Тихо, вы не слышите, как кто-то ходит на верху? – сказал Ник, сосредоточенно прислушиваясь к каждому звуку, долетающего до него со второго этажа.
Смотринский успокоил его и не придал особого значения, однако Анна встревожилась, и кожа ее покрылась зелеными пятнами.
–Анна, ты вся зеленая! В том плане, что слишком бледная, – сказала Марина Николаевна не без страха в глазах.
–Хорошо, что не красные пятна, – сказала девушка.
Ник успокоился и сказал, что они, должно быть, оставили окно открытым, а сильный ветер ведет войну со всем, что попадется ему под руку.