На заднем сидении спал человек в черном свитере, бесформенном и довольно стильном. Это был Леонид Смотринский. Анна не узнала его. По правде говоря, она не рассматривала никого из пассажиров дотошно и пристально. Девушка полезла за своими воспоминаниями, ей было слишком скучно, даже музыка не спасала.
Она наконец выбрала Шнитке в своем плейлисте. Музыка проникла в ее сознание. Автобус миновал знак дачного поселка N. Леса багровели от заката, а небо наливалось кровью. Черные тучи вцепились в красную ткань и выдавливали из себя причудливые фигуры, которые растекались по полотну.
Водитель назвал остановку посреди леса. Несколько человек вышли из автобуса в кроваво-черное месиво. Анна вместе с вещами села в начало автобуса, чтобы быстрее сбежать в Городе из пропахшего кошачьим кормом автобуса. Снова за окном замелькали деревья, закат погружался в апогей и красный свет вбирал в себя все.
В зеркальце, что висело над водителем, мелькнула ухмылка на белоснежном лице, лишенным напрочь какого-либо пигмента. Фарфоровое тело управляло автобусом и нараспев тихо читало стихи:
Фарфоровое сердце за оконной рамой.
Хрустальный песок собирают глаза.
Не паралич. А нежелание встать.
Боролся. И сном был распят.
Конец