В центр зала, к круглому столу из черного дуба, на котором покоилась тяжелая Клятвенная Печать Королевства, ввели Амаранту фон Вальтер. Вид ее был ужасен. Вчерашнее платье цвета мертвенной розы, бывшее воплощением изысканности, теперь представляло собой жалкое зрелище: порванное в нескольких местах, испачканное грязью и плесенью темницы, оно висело на изможденной фигуре, как саван. Бледное лицо с глубокими тенями под глазами, всклокоченные волосы - она казалась призраком самой себя, едва держащимся на ногах. Но в ее глазах, несмотря на усталость, горел странный огонек - огонек надежды, зажженный той самой нелепой запиской из темницы.
По приказу судьи, она положила руку на холодную поверхность стола рядом с Печатью. Голос ее, когда она произносила клятву говорить правду и только правду, был тихим, но отчетливым, прорезающим гул зала:
- Клянусь Светом и Тенями, жизнью и памятью предков, не утаить ни единого слова, ни единой мысли перед лицом Истины и Суда
Ее взгляд скользнул по рядам присяжных, и там, среди строгих и подозрительных лиц, она увидела невозможное:
Жан Лорен, сжимавший в руках сверток бумаг, его насмешливый взгляд был тверд и мрачен; графиня Морэт, прямая и неумолимая как клинок, рядом с ней - Аделирай и Виктория, их лица выражали немую поддержку; и Люсьен, стоявший навытяжку, его доспехи тускло поблескивали в свете факелов.
Девушка смотрела на них с неподдельным недоумением.
Суд начался. Обвинителем выступила сама Розетта фон Вальтер. В роскошном траурном платье, с лицом, изборожденным мнимым горем, она была воплощением коварной скорби. Ее голос, дрожащий от "невыносимой боли", вибрировал в тишине зала.
Она обвинила Амаранту не только в убийстве Себастиана, но и в поджоге поместья маркиза де Кришно, и даже - о, новая низость! - в убийстве самого герцога Вальтера, своего мужа, который, якобы, тоже пал жертвой ненасытной жажды власти падчерицы.
- Она сошла с ума! - рыдала Розетта, обращаясь к суду и толпе. - Неразделенная любовь к маркизу, зависть к моему положению, жажда заполучить титул и земли любой ценой - вот что движет этим исчадием! Она уничтожила мою семью!
Шепот осуждения прокатился по залу. Пальцы указывали на Амаранту, лица искажались от ненависти. Но были и другие лица - те, кто помнил сеть аптек, спасших тысячи; те, кто знал, как Амаранта души не чаяла в брате; те, кого насторожила слишком уж театральная скорбь герцогини.
Когда слово дали Амаранте, наступила гробовая тишина. Она не стала оправдываться, не стала отрицать очевидное для нее злодейство Розетты. Вместо этого, она повернулась к своей мачехе, и ее голос, внезапно обретя силу, прозвучал ледяным клинком:
- Далеко не каждая женщина, ваше высочество, господа присяжные, достойна зваться "матерью", даже если она дала жизнь ребенку. И перед вами - прямое тому доказательство. - Ее глаза сверкнули, впившись в побледневшую Розетту. - Эта женщина хотела избавиться от обоих своих сыновей, чтобы спасти свою шкуру и прикрыть темное прошлое! Маркиз был лишь помехой, а Себастиан...
Ее слова были подобны удару кинжала. Но их не дали закончить. Принцесса Пенелопа, чья фанатичная "любовь" к погибшему маркизу давно переросла в маниакальную ненависть к Амаранте, вскочила с места, ее лицо исказила ярость:
- Что за чушь ты несешь?! - ее визгливый крик перекрыл все. - Все здесь знают о твоей помешанности на Гейбе! Не смогла добиться его любви - и убила! Но кем надо быть, чтобы поднять руку на малыша?! На невинного ребенка?! Ты - чудовище!
Ее крик стал сигналом. Зал взорвался. Со всех сторон на Амаранту обрушился шквал оскорблений, обвинений, угроз. "Убийца!"
Казалось, волна ненависти вот-вот сметет хрупкую фигуру в центре зала. Стражи напряглись, готовясь вмешаться. Розетта, прикрыв лицо платком, сквозь ткань наблюдала за торжеством своего плана, ее плечи слегка подрагивали - от "рыданий".
И в этот самый момент, когда чаша терпения переполнилась, когда ярость толпы достигла пика, грохот грома за окном слился с тяжелым скрипом распахивающихся главных дверей зала суда.
Тишина наступила мгновенно, как по волшебству. Все головы повернулись к входу.
На пороге, освещенный вспышкой молнии снаружи, стоял призрак. Маленький, бледный, в простой дорожной одежде. Себастиан фон Вальтер. Тот самый, чье тело якобы нашли у озера Элвуд.