- Сестра бы не сделала этого без причины, подключился Тиан. – Это наверняка…
- Стратегический ход. - закончил Август и подвинул ко мне тарелку со сладостями.
Я оглядела их. Воздушные эклеры, нежное безе, посыпанные сахарной пудрой. Аромат ванили и карамели смешался с запахом чая и дров. Герцог подождал, пока все устроятся, пока Тиан умостился на пуфе у моих ног, а Риша пристроилась рядом с Аделираем. Он поднял свою фарфоровую чашку. Звонкий стук о блюдце прозвучал в наступившей тишине.
- Дорогие мои, - начал он, голос вибрировал от сдерживаемых эмоций, но был силен. - Сегодня... сегодня мы пьем не просто чай. Мы пьем за жизнь. За победу. Его взгляд обвел всех: графиню Морэт, Викторию, Аделирая, Ришу, Жана, Тиана, Амаранту, Августа. - Каждый из вас... был маяком для моей дочери в бурю. Щитом и мечом, когда я... когда я не смог быть рядом. - Он сглотнул ком в горле. - Благодарю вас. От всей глубины моего сердца. Вы спасли не только ее... вы спасли честь нашего дома. Вы спасли нас.
Он повернулся ко мне. Его глаза стали невероятно мягкими.
- А ты, моя ненаглядная... Ты не просто открыла глаза мне и целому королевству на зло, притаившееся под шелками и титулами. Ты вырвала его с корнем, не щадя себя. Ты - причина, по которой мы сейчас здесь, вместе, в тепле и безопасности. - Он улыбнулся, и в этой улыбке была вся отцовская любовь мира. - Ты - мой величайший повод для гордости. Хотя... - он добавил тише, с легкой грустью, - ...в моем сердце ты навсегда останешься и той хрупкой девочкой, что боялась грозы и просилась на руки. И это... прекрасно.
Я чувствовала, как слезы теплыми ручьями катятся по щекам. И не пыталась их смахнуть. Еще раз оглядела зал, впитывая каждую деталь: сосредоточенное лицо Тиана, откусывающего эклер; спокойную твердость графини Морэт; нежную улыбку Виктории; сияющие глаза Риши и защитный жест руки Аделирая на ее плече; редкую, но искреннюю улыбку Жана в углу; гордый, влажный взгляд отца. И Августа..., сидящего рядом, его взгляд, прикованный ко мне, полный тихого облегчения и чего-то еще... глубокого и невысказанного.
Всё еще не верилось, что всё закончилось.
"Фарфор", - подумала я, глядя на свою чашку. Луч света из окна играл в тонком, почти прозрачном фарфоре. "Мы все - фарфор. "
Хрупкий, ранимый, способный разбиться от одного неосторожного слова, одного удара судьбы. Я видела эту хрупкость в глазах отца, когда он говорил обо мне-маленькой. Видела ее в дрожащих руках Риши. В осторожной отстраненности Жана. В той невероятной уязвимости, с которой Август признался мне в карете, сравнив с куклой.
Вторая жизнь... Да, мы все получили ее. Или боролись за нее. И эта жизнь, как фарфор, требовала бережного обращения, признания ее хрупкости.
Но сейчас, в этой комнате, наполненной смехом Тиана, тихим перешептыванием Риши и Аделирая, спокойным голосом отца, эта хрупкость казалась не слабостью, а... силой. Силой довериться. Силой позволить другим быть твоей опорой. Силой быть не только несокрушимым щитом, но и тем, кого защищают, кого любят несмотря на трещины.
Рука сама потянулась через стол. Пальцы нашли руку Августа, лежавшую на коленях. Я сжала ее. Крепко. Он вздрогнул от неожиданности, затем его пальцы ответили мне - теплые, сильные, надежные, сжимали мою руку в ответ. В его глазах вспыхнуло что-то яркое и беззащитное.
"Конечно," - подумала, глядя на наши сплетенные руки, а потом - на лица всех собравшихся под теплым светом люстры. "Это не конец. Боль еще будет стучаться в двери. Тени прошлого, вопросы о королевстве Августа, о судьбе маркиза, о том, как залатать раны королевства... Препятствия и важные решения - впереди целая жизнь."
Но глядя на огонь в камине, отражавшийся в счастливых глазах брата, на тихую улыбку отца, на сияние Риши, на спокойную уверенность Августа... я чувствовала лишь одно: невероятную, окрыляющую легкость бытия.
"Мы выбрали счастье," - пронеслось в голове, ясно и просто, как форма фарфоровой чашки в руке.
"Здесь и сейчас. Со всеми нашими трещинками и страхами. И этого достаточно. Более чем достаточно, чтобы чувствовать себя всесильной."
Я сжала руку Августа еще сильнее. Его пальцы ответили тем же.
Конец.
Или лучшее начало. И оно пахнет липой, ванилью и нерушимым миром этого дома.
***
Дорогой читатель,
Если ты держишь в руках эти строки - значит, мы с тобой прошли долгий путь вместе. Путь Амаранты, Августа, Себастиана, Люсьена и всех, кто стал частью этой истории. Путь борьбы, потерь, надежды и, в конце концов, - выбора.