(Дыхание сбивается. Мысли путаются.)
"Господи, если есть что-то после... Дай мне наконец перестать бояться."
Пусть в следующей жизни мое сердце разобьётся не от кардиомиопатии, а от любви.
Пусть я научусь принимать не только чужую боль (я ведь была хорошим психологом), но и своё собственное безумие.
Монитор издал противный писк. Кто-то вдруг закричал:
«Реанимация!».
Но я уже была не здесь.
Тьма. Тишина. И вдруг - птицы. Где-то щебечут, будто издеваются. Голова гудит, тело тяжелое, будто...
...живое?
Ну конечно. И умереть нормально не получилось.
Я открываю глаза - и вижу не жемчужные врата, а потрескавшуюся лепнину на потолке. Солнечный свет бьет в окно, как назойливый сосед, который не понимает, что его не звали.
К тому же, болит живот.
Секундочку. В раю так не должно быть. Разве что это какой-то особо изощренный круг ада - где ты вечно страдаешь от несварения после ангельского банкета.
А еще... Впервые за долгое время я лежу не полусидя. Из-за отдышки раньше не могла.
"Может все-таки рай?"
Сознание вернулось ко мне не сразу. Сначала - запахи: воск свечей, дубовый паркет, терпкий аромат чернил. Потом - звуки: скрип пергамента, чьи-то шаги за дверью, собственное сердце, бьющееся слишком медленно. И лишь затем - осознание.
Первое, что я ощутила - тяжесть. Не тела, нет. Платье, будто сплетённое из ночи и серебра, лежало на плечах, как доспехи. Волосы, заплетены в тугую косу. Я подняла руки - чужие, изящные, с бледной кожей, на которой уже проступали отпечатки чужих пальцев.
Но что все это значит?
Медленно встала с кровати, всё еще не понимая, что происходит.
Зеркало напротив показало мне Амаранту Вальтер - ту самую героиню, страницы истории которой я жадно перелистывала с холодным интересом психолога, разбирая её травмы, подавленную ярость, комплекс жертвы.
Теперь эти диагнозы стали моими?
Разум, привыкший анализировать, не замолкал. Значит я обречена прожить всю ее боль сама?
"Ну конечно... практикующему психологу переродиться в пациентку."
Я помнила каждый её шаг. Каждую ошибку, каждую слезу, каждое унижение, которое она проглатывала от ослепляющей любви. Сжала кулаки (чужие пальцы дрожали) и заставила себя дышать.
Вдох - задержка - выдох.
Не помогло.
"Наверняка, это сон. Неужели мне придется умереть? Повторить ее историю... Но я ведь знаю сюжет?"
Мой профессиональный ум тут же начал выстраивать стратегию выживания:
Бежать? Но куда? В этом мире Амаранта - герцогиня без союзников. Совершенно одна.
Может мне просто убить маркиза?
Позволит ли сюжет так поступить?
Но если этого не сделать я умру?
Я осмотрела кровать, на которой сидела. Прямо рядом со мной лежала серебряная брошь в виде лаванды. Ее Кришно вручил Амаранте, когда бросил, сказав, что это награда, за столь драматичную роль.
Главная героиня впала в депрессию после ухода этого человека, а эта безделушка каждый день напоминала о её ничтожности перед ним.
Я взяла со стола колокольчик, используя который Амаранта вызывала к себе служанку.
В комнату тут же ворвалась миловидная девчушка, лет пятнадцати.
- Да, входи.
- Вы сегодня рано проснулись, госпожа.
Девушка подала мне стакан воды. Правда пить из него я точно не буду. ведь эта служанка - самый близкий ко мне шпион маркиза. С момента его отъезда она "следит за состоянием" Амаранты. Каким образом?
Хаа, всё очень просто.
Она долгое время подсыпает в напитки и еду всякого рода травы, в основном - снотворное. Так вот и вышло, что без Кришно, главная героиня совсем завяла и перестала выходить из комнаты. А сколько сплетен это породило...
- А напомни, какой сегодня день?
- Сегодня третье июня, до вашего восемнадцатого лета жизни осталось меньше недели!
"Восемнадцатого лета жизни?"
Плохо. Времени до возращения Гейба Кришно в столицу совсем немного. А там и моя смерть не за горами. Но я уже сейчас могу изменить ход истории.
- Риша,
- Да госпожа?
- Хочу сегодня позавтракать вместе с отцом.
- П-правда..?
На ее лице отчётливо проглядывались удивление и непонимание. И правда. Главная героиня не выходила из комнаты без особой надобности уже полгода, ее стараниями, между прочим.
Девчушка ушла, а я погрузилась в мысли.