Итак, Амаранта закрылась в комнате после того, как Кришно ее бросил. Мой живот болит потому, что девушка пренебрегала едой. Она выбрала быть жертвой и страдать на радость этому придурку.
"Но я - не она."
Я вошла в, своего рода, азарт. Моё состояние сейчас чем-то похоже на осознанное продление сна с утра: Ты знаешь суть, но выдумываешь то, как тебе хотелось бы чтобы история закончилась.
Итак, до дня рождения Амаранты пять дней, нужно любой ценой обозначить для Кришно, что игра окончена. Влюбленной, юной дурочки здесь больше нет. Через два дня он возвращается в столицу, в аккурат перед дебютом главной героини. Чудесное совпадение, м-да.
В романе именно из-за его возвращения Амаранта отказалась дебютировать, ей просто было некогда. С этого и началось постепенное уничтожение ее личности, а затем и жизни.
Исходя из всего, что случилось по сюжету, в моей голове сейчас застрял образ злодея - маркиза, который одерживал победу еще до начала сражения, лишь потому, что наивная главная героиня слепо его любила.
Смогу ли я прервать череду побед этого злодея, играя от преимущества?
Ведь мне известны его будущие шаги и я - зрелая и далеко не глупая женщина, к тому же, уж точно в него не влюблена.
Для начала, очевидно, я не смогу противостоять ему в одиночку. Мне нужны союзники. Но кто?
1. Отец. Герцог Вальтер был бы сильным союзником. Но его основная забота сейчас - новая жена и ее сын Себастиан. Когда мать Амаранты умерла в его жизни появилась новая женщина и так на свет появился чудный малыш. Ему сейчас семь, но в будущем, дела семьи лягут на его плечи. Герцог уже сейчас с головой нырнул в обучение сына. Максимум, на который я рассчитываю от него я возьму сегодня за завтраком.
2. Есть кронпринц Люсьен - друг детства главной героини, крестный сын герцога Вальтер, но, насколько я помню, сейчас в его жизни должно появится множество других хлопот: война на севере, сложности в переговорах с послами и император-отец, который отчаянно ищет своему сыну "достойную" партнёршу. Да, ему не будет дела до старой подруги, которая так долго не выходила на связь.
3. Сестра кронпринца - Пенелопа. С ней Амаранта тоже знакома с детства. Но тут тяжелый случай. Сердце принцессы тоже покорил наш невероятно - харизматичный сердцеед маркиз Кришно и они с героиней перестали ладить. Было бы здорово показать ей его истинное лицо, хотя и это ничего может не изменить. Наивная и очень глупая девица, м-да...
4. Моя основная надежда - графиня Морэт. Для тех, кто знает ее лишь по светским мероприятиям - это семейная женщина, увлекающаяся любовными романами. Для меня же, прочитавшей роман - это любимый персонаж. Под псевдонимом "Мадемуазель Истинна", которого боится даже королевская семья, эта женщина держит все королевство в руках. Двух этих слов ужасно боятся все дворяне и безумно жаждет народ. Было бы здорово найти подход к ней.
Через некоторое время Риша вернулась с новостями.
- Герцог и его супруга попросили передать, что будут счастливы видеть вас за завтраком! Я принесла воду для умывания, могу приступить к сборам?
- Да, пожалуй.
Я стояла неподвижно, как кукла на шарнирах, пока служанки облегали мое тело шелками и кружевами. Их пальцы - быстрые, привыкшие - завязывали, застегивали, подтягивали, будто я сама неспособна даже дышать без их помощи.
- Ваше сиятельство, поднимите руки, - тихо сказала Риша, и я машинально повиновалась.
Мне было неловко.
Неловко от того, как холодная ткань скользила по ребрам, слишком явно очерченным под кожей. Неловко от того, что раньше я сама справлялась с пуговицами, а теперь передо мной расстилался целый ритуал - как будто я разучилась быть человеком и стала вещью, которую нужно украсить.
- Корсет потуже, - распорядилась старшая горничная, и две другие тут же натянули шнуровку.
Воздух вытолкнуло из легких. Я едва не закашлялась.
"Теперь понимаю, почему прежняя хозяйка этого тела так ненавидела платья."
- Так нельзя, - вырвалось у меня. - Я... дышать не могу.
Служанки переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то между жалостью и раздражением.
- Ваше сиятельство, это стандартная шнуровка. В прошлый раз вы требовали затянуть ещё сильнее.
Ах да. "В прошлый раз".
Той, что была здесь до меня, нравилось, когда талия казалась тоньше тростинки.
- Ослабьте. Едва ли герцог оценит, если его дочь потеряет сознание от недостатка кислорода.
Служанки переглянулись.
Когда я, наконец, взглянула в зеркало, увидела платье - роскошное, цвета темного вина, с вышитое золотом - висело на мне, как на вешалке. Ткань собиралась складками там, где должна была облегать округлости. Девушка в отражении была похожа на дочь, наряженную в мамины наряды.