Каждая секунда - игла под ногтем. Принц стоял рядом, спокойный, как статуя. Только глаза сканировали зал, пытаясь разгадать мою загадку.
- Чего вы ждете, леди Вальтер? - прошептал он наконец, наклоняясь так близко, что его дыхание коснулось уха. Мурашки побежали по спине
Шаги. Тяжелые, спешащие. Снизу. Прямо под нашим балконом. Император нахмурился, Паул насторожился. Послы переглянулись.
"Давай Кришно, устрой шоу как ты умеешь."
Дверь в зал с треском распахнулась.
– ВОТ И КОНЕЦ ТВОИМ ИНТРИГАМ, ПРЕДАТЕЛЬ! - рявкнул маркиз Кришно, врываясь в зал как торнадо. За ним полдюжины здоровенных типов с явно недобрыми намерениями.
Он замер, озирая стол. Его взгляд скользнул по императору, по Паулу, по послам... Рыцарское выражение готовой мести сменилось на чистейшее "Ой. Все." Его лицо стало белее мраморных колонн.
Император поднял бровь. Паул вскинул руку. Стража у дверей замерла в недоумении: рубить наемников или ждать приказа? Атмосфера повисла на волоске.
И тут... я невольно дернулась вперед, заглядывая вниз. Глупость! Но азарт!
Сильная рука схватила меня за плечо и резко рванула назад, за толстую колонну. Я влетела грудью прямиком в... очень твердую и теплую поверхность. В Люсьена. Мой нос уткнулся в расшитый золотом камзол где-то на уровне его сердца.
Я попыталась отстраниться, вдохнуть воздуха, но его рука сжала меня еще крепче.
- Накладно будет, если нас заметят, - его шепот обжег шею. Голос низкий, напряженный. - Держитесь.
- Я... не могу дышать... - выдавила я, чувствуя, как жар от нехватки воздуха разливается по щекам.
Хватка ослабла мгновенно. Люсьен отшатнулся, как от раскаленного железа, и резко отвернулся, прикрыв лицо рукой. Его уши были ярко-красными.
- Прошу прощения, - прозвучало сдавленно. - Я... не хотел...
- Ничего, - махнула я рукой, стараясь звучать небрежно, хотя сердце все еще бешено колотилось.
"Соберись, дура! Внизу самое главное!"
- Посмотрите лучше на это!
Внизу творился хаос. Маркиза Кришно, бледного и трясущегося, уже схватили стражники императора (а его собственные наемники стояли в растерянности). Его выволакивали из зала, а он мычал что-то невнятное про "предательство", "ловушку" и "проклятую Вальтер". Вид у него был такой жалкий и нелепый, что я не смогла сдержать довольной ухмылки.
"Ох, прости, Господи, но это чертовски красивое зрелище!"
Люсьен фыркнул рядом, наблюдая за шествием:
- Знаете, леди Вальтер, когда вы сказали "задумала кое-что", я всё ожидал... но, не такого театрального провала. Он вошел как герой, а выходит, как комический злодей.
- Главное результат, ваше высочество, - парировала я, все еще сияя от злорадства. - А результат - маркиз публично ворвался на сверхсекретные переговоры с вооруженными людьми, обвиняя в предательстве... видимо, самого короля? Да, его репутация теперь - не то что дно, а подземное течение под этим дном. Ваш отец его никогда не простит. Никакая война не помеха для такой обиды.
- И как же вам удалось... уговорить его совершить такую глупость? - спросил Люсьен, его взгляд смеси восхищения и опаски.
- О, это просто! - рассмеялась я, чувствуя себя настоящей злодейкой, и это было восхитительно. Однако быстро пришла в себя и продолжила:
- Моя милая, ангельски выглядящая служанка Риша... оказалась маленькой змеюкой на содержании у маркиза. И она так старательно читает мою почту! Ну, я не могла не отправить самой себе письмо. От некоего "Ловелла де Гуана". Где мы с ним... ммм... обсуждали грандиозную финансовую аферу и измену короне. Сегодня. Совпадение, конечно, что эта встреча назначена здесь, прямо во время секретной встречи императора. - Я сделала паузу для драматизма. - Риша, само собой, побежала с доносом к своему господину. Маркиз, жаждавший меня сожрать и, видимо, ревниво охранявший титул Главного Мерзавца королевства, ринулся в бой. Прямо сюда. Прямо в ловушку. Он так хотел поймать меня с поличным... что сам попался с потрохами. Поэтично, не правда ли?
Я наблюдала, как последний наемника маркиза покорно сдает оружие. Улыбка не сходила с моего лица.
"Добро пожаловать в ад, дорогой маркиз Гейб де Кришно. Твой крах начался не с грохота пушек, а с тихого шелеста поддельного письма. И я? Я только расставляю фигуры на доске. А твое жалкое лицо страха и отчаяния... о, это лучшая награда. Пока что."
Люсьен слушал с упоеньем. Но быстро сообразил, что пора уходить. Мы отправились к карете, которую принц подготовил и спрятал в гуще леса.
Люсьен откинулся на бархатные подушки, его профиль четко вырисовывался в свете уличных фонарей, мелькавших за окном. Взгляд - смесь восхищения и легкой опаски.