Гнев принца был ожидаем, но это... Это была не просто ярость. Это был страх. Страх за меня. Он рискнул собой, своей рукой!
Я немного смягчилась, отбросив привычные, защитные "я сама".
- Люсьен... - осторожно коснулась его руки, начиная аккуратно бинтовать рану. - Спасибо. Правда, большое спасибо. Я... я понимала, что иду в ловушку. Но не могла не пойти. Он пригласил меня сыграть. А я... - я сглотнула, но в горле стал ком , - ...я не умею отступать. Особенно когда ставки так высоки.
Невольно, я оглядела Риана у двери. Он стоит прямо, но видно, как он бледен под загаром, как напряжена неповрежденная рука. Парень подставил плечо под удар, предназначавшийся мне в спину.
- И он заплатил за мою игру дороже всех. - пробормотала я, кивая в сторону рыцаря.
- Люсьен проследил за моим взглядом, его жесткое выражение немного сошло.
- Не терзайте себя. Из всех известных мне рыцарей... - он сделал паузу, его взгляд надолго остановился на Риане, изучая его выправку, бесстрастное лицо, скрывающее боль, - ...он самый достойный и выносливый. - Люсьен снова замолчал, будто взвешивая слова. Потом добавляет, почти невольно, с легкой тенью недоумения в голосе: - Есть в кого...
Я в полном непонимании оглядела собеседника:
"Есть в кого? Что? Риан - сын мельника. Какое "есть в кого"?"
Вопрос горел на языке, но Люсьен уже отвернулся, услышав легкий стук в дверь. В проеме - его верный человек.
- Ваше высочество, нам пора. Собрание уже...
Люсьен кивнул ему, резко вставая. Боль пронзила его лицо, но он мгновенно взял себя в руки. Парень повернулся ко мне.
- Нам нужно обсудить один очень важный вопрос. Жду вас во дворце, чем быстрее, тем лучше. - Его голос снова стал официальным, но в нем уже не было прежней ледяной злобы.
- Я поняла, - кивнула я.
Люсьен пошел к выходу. Проходя мимо Риана, он почти незаметно вручил ему плотный конверт. Я сделала вид, что поправляю окровавленный рукав, но краем глаза заметила, как Риан спрятал его и кивнул принцу.
Дверь закрылась за Люсьеном и его людьми. Тишина в опустевшем кабинете Черриса оглушила меня. Только треск догорающих свечей и мое собственное неровное дыхание.
Я облокотилась на стол, чувствуя, как дрожь наконец накрывает с головой. Адреналин отступил, оставив ватные ноги и пустоту под ребрами.
Риан стоял у стены, как статуя стража. Только бледность лица и темное пятно на рукаве выдали состояние. Из-за меня. Снова.
- Присядь, - голос сорвался хрипло. - Пожалуйста.
Он колебался секунду, потом опустился на стул рядом. В такие моменты Риан молчал. Всегда молчал, когда его слова мне были нужны больше всего.
- Ну что, - я с усилием выдавила улыбку, пытаясь скрыть стыд. - Считаешь меня законченной идиоткой после этого представления? Готова слушать вердикт.
Он не ответил. Вместо этого потянулся к брошенной на столе аптечке. Стал доставать бинты, баночки. Опять. Молча лечить раны. Молча терпеть мои авантюры.
- Риан! - возмущение прорвалось сквозь усталость. - Слово! Хоть слово! Из тебя, как из камня... А мне нужно мнение! Альтернативное! Я же знаю, что была не права! Лезу куда не просят, рискую... всеми.
Я выхватила у него из рук баночку с антисептиком и вату. На автомате, почти бездумно, стала обрабатывать глубокий порез на его скуле. Так близко.
Впервые разглядывала это лицо без доспеха отстраненности. Резкие черты, шрам у виска от старой раны, вечно нахмуренные брови... и эти удивительно ясные глаза, смотрящие куда-то сквозь меня.
"Прекрасное лицо." - Мысль пронеслась неожиданно.
- Можно я выскажу свое мнение? Честно? - его голос прозвучал тихо, прерывисто, нарушая тишину.
Я замерла, вата задержалась на ране. Взглянула в его глаза. В них не было осуждения. Была... усталость? Тревога?
- Конечно, говори.
И тогда... Риан улыбнулся. Легко, едва заметно, но это была настоящая улыбка, смягчившая все его жесткие черты.
- Я безмерно вами восхищен, Ранта, - сказал он просто.
Я аж поперхнулась. Ждала гневной тирады о безрассудстве. А получила... комплимент?
- Когда мне приказали стать вашим рыцарем, - он продолжал, глядя куда-то поверх моего плеча, будто вспоминая, - я разочаровался. С моим званием, навыками... я мог возглавить королевскую гвардию. А вместо этого - чаепития, слежка за капризной барышней, исполнение прихотей... - он замолчал, и в его голосе прозвучала горечь, личная горечь. Будто он знал это не понаслышке. - Но с вами... с самого начала все было иначе.
Я фыркнула, пытаясь скрыть смущение:
- Не знаю, о чем ты. С момента, как призналась вину в любви и чуть не свалилась с лошади, я всегда была искренна! - пошутила я, пытаясь сбить напряженность.