Графиня замерла, изучая сына. В ее взгляде боролись привычная властность и гордость. Она медленно кивнула.
- Ты всегда защищаешь слабых, Аделирай. Это делает тебе честь, - женщина вздохнула, и напряжение чуть спало.
Затем ее взгляд переместился на меня. Она подошла ближе, и в ее глазах исчезла всякая ирония, осталась только глубокая, искренняя серьезность.
- Амаранта фон Вальтер, - произнесла она, и ее тонкие пальцы неожиданно мягко легли поверх моей руки, лежавшей на столе. Ее прикосновение было прохладным и успокаивающим. - Я в неоплатном долгу перед вами. Дважды, - она подчеркнула слово. Вы спасли жизнь моего сына. Сначала в столице, выдернув его из той ужасной ловушки, а теперь... теперь он рассказал, как вы буквально вытолкнули его из того горящего ада в школе, когда балка уже падала. Вы отдали ему свой шанс на спасение.
В ее голосе прозвучала хрипотца, настоящая, не наигранная.
- Благодарю вас. От всего сердца.
Я почувствовала, как тепло разливается по щекам:
- Я просто...
- Не скромничайте, - она прервала меня, и ее пальцы слегка сжали мою руку. - Ваша храбрость... она восхищает. И пугает.
Ее взгляд стал строгим, почти матерински-укоризненным.
- Но вам нельзя так бросаться в огонь самой первой, дитя мое! Рисковать своей жизнью так безрассудно! Королевство, - она сделала паузу, подчеркивая значимость, - именно Королевство нуждается в таких людях, как вы. В вашей силе, вашей воле, вашей... уникальности. Не лишайте нас шанса на будущее. Берегите себя, ради всех нас.
Эти слова прозвучали не просто как благодарность или упрек. Они прозвучали как признание. Как намек на что-то гораздо большее, что она знала или догадывалась. И это заставило мое сердце учащенно биться. Она видит во мне больше, чем просто храбрую девушку.
- Я ... постараюсь, ваша светлость, - прошептала я.
- Хорошо, - кивнула графиня, и ее выражение снова стало деловым, хотя в глазах еще теплилась благодарность. - А теперь, кстати о будущем... У меня есть для вас новости, Амаранта. Важные новости. Нам нужно поговорить. Наедине.
Она отпустила мою руку и отошла на шаг, ожидая. Все переглянулись. Люсьен нахмурился, Виктория смотрела с любопытством, Аделирай - с понимающей серьезностью.
Я почувствовала, как внутри все сжалось.
Новости? От графини Морэт?
Это могло касаться только одного - тайны происхождения Розетты, того, что скрывает эта женщина, что сейчас ищет Риан.
Но почему наедине? Почему не при всех, если это так важно?
Страх и предвкушение смешались в комок в горле.
- Конечно, ваша светлость, - ответила я, вставая. Мои ноги все еще немного дрожали, но не от слабости. От осознания, что сейчас, возможно, откроется дверь в самую важную тайну моей жизни. И графиня держала ключ.
Она улыбнулась, легкой, таинственной улыбкой, и жестом пригласила следовать за ней вглубь тенистого сада, оставив остальных в беседке с их чашками остывшего чая и невысказанными вопросами.
В её руках, я заметила мое письмо с просьбой разузнать о прошлом маркиза Гейба де Кришно и Розетты.
"Все же она удивительная женщина. За такой короткий срок смогла найти необходимую информацию."
Но кое-что меня тревожило. Руки графини дрожали.
Беседка, увитая плющом и белыми розами, казалась слишком мирной для разговора, который вот-вот должен был состояться.
- То, что я расскажу, вам не понравится, - предупредила она, усаживая меня на резную скамью.
Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя дрожащие круги света на полу. Графиня села напротив, ее лицо было непроницаемо, но в глазах читалось что-то почти жалостливое.
- Вы готовы услышать правду?
Я кивнула, готовясь к худшему.
Графиня начала рассказ ровным голосом, словно читала хронику из архивов:
- Двадцать лет назад маркиз Гектор де Кришно был блистательным фаворитом двора. Друг короля, первый меч королевства, завидный жених.
Она поправила складки платья, будто собираясь с мыслями:
- Идеальный во всем, он угождал запросам всех окружающих. Но у него был… аппетит. К женщинам, к вину, к власти. Он не считал нужным отказывать себе в удовольствиях. И факт существования жены его, нисколько не смущал…
Пауза.
- Одна из его мимолетных связей - беженка, была готова продать себя за кусок хлеба и крышу над головой. Однако, он назвал заоблачную для нее сумму. Она думала, что это будет всего одна ночь, без последствий. Но судьба распорядилась иначе.
Я почувствовала, как холодеют кончики пальцев.