"Спать сидя - не самая удачная идея," - подумала с легкой гримасой, пытаясь размять затекшие мышцы. Но все неудобства мгновенно растаяли, как утренний туман, когда взгляд упал на Августа.
Он спал рядом, лицо, обычно напряженное или скрытое маской невозмутимости, сейчас было удивительно безмятежным, расслабленным. Одна его рука крепко держала мою руку, прижав к своей груди, где под тонкой рубашкой чувствовался ровный стук сердца.
Не удержавшись, я осторожно высвободила другую руку и нежно, едва касаясь, провела кончиками пальцев по его скуле, вдоль линии сильного подбородка, к уголку губ. Шероховатость небритости под пальцами, тепло его кожи…
"По уши, я по уши влюбилась в эти черты, " - пронеслось в голове с такой ясностью, что я едва не вздрогнула.
И тут уголок его губ дрогнул. Потом второй. И прежде чем я успела отдернуть руку, на его лице расцвела медленная, довольная улыбка. Глаза оставались закрытыми.
- Т-ты зачем притворяешься? - прошептала я, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.
Он не открыл глаз, лишь глубже прижался головой к стене, его дыхание стало глубже.
- Моя лучшая идея за последнее время, - пробормотал парень, хриплым ото сна голосом, но полный неподдельного удовольствия. - Проснуться и почувствовать твое прикосновение. Бесценно.
Я хотела рассмеяться, расслабиться в этом теплом коконе утра, но внезапная мысль ударила как обухом.
"Себастиан и отец! Два дня! Они наверняка с ума сходят от беспокойства!"
Рыцарь лишь лениво приоткрыл один глаз, сияющий смешинкой.
- Спокойно, стратег. Я отправил им письмо еще вчера вечером, как только отправлялся сюда. Объяснил ситуацию в общих чертах. Указал, где ты и что с тобой все в порядке, - он потянулся, как огромный довольный кот, но не отпустил мою руку. - Так что… еще немного. Пару секунд этого… наслаждения, - затем сделал глубокий вдох, втягивая запах моих волос, смешанный с дымом камина. - Пожалуйста?
Я внимательно осмотрела его. Это новый Риан. Нет. Мой Август, к которому я еще до конца не привыкла. Открытый, прямолинейный и простой в своих желаниях. Как я могу отказать ему?
Лишь на мгновение я растерялась.
Потому что и сама была не против. Этот мирок из двух человек, тепла и тишины, был таким хрупким, таким драгоценным после всего пережитого.
Но мысль о том, что ждет за стенами салона, уже стучалась в сознание, холодной реальностью рассеивая утреннюю идиллию.
"Выйти отсюда… и снова в бой."
Кришно больше мне не страшен. С ним я могу покончить прямо сейчас, и очень просто. Он уже на дне.
Но Розетта… Розетта останется. Теневая королева, истинный мозг всего зла. Ее нельзя недооценивать ни на секунду.
Неохотно, мы поднялись. Привели салон в порядок - погасили последние угольки в камине, сложили плед, я поправила волосы перед тусклым зеркалом, поймав восхищенный взгляд Августа.
В карете по дороге в поместье Вальтер мы сидели близко, плечом к плечу, его рука лежала поверх моей на сиденье, пальцы переплетены. Физическая связь не прерывалась, островок безопасности в движущемся мире.
Но мои мысли уже мчались вперед, анализируя, планируя.
"Маркиз сейчас на грани. Раздавлен публично, лишен всего, что строил годами. Его безумие и без того опасно, а теперь… теперь он как раненый зверь. И этот зверь привязан к Розетте самой темной, самой прочной нитью - материнством. Матерью, которая, судя по документам графини, не просто направляет, а лепит его в орудие своей мести и власти с самого детства. Думаю, она - источник его яда. И его главная боль."
Я глубоко выдохнула.
"Может позволить злу поглотить себя самому…" - мысль пронеслась четко и холодно. У меня на руках все документы. Всё, что связывает Розетту с самыми темными делишками маркиза, с подлогами, поджогами, даже с исчезновениями людей, стоявших на их пути. Отправить анонимно эти бумаги прямо к нему, в его логово, в его самый момент отчаяния и ярости… Доказательства того, что его мать, использует его как пешку, втягивает в преступления и ставит под удар, пока сама остаётся в тени… Это может стать искрой в пороховой бочке.
Август заметил мое задумчивое выражение, напряжение в пальцах. Он сжал руку чуть сильнее.
- Я точно убью их всех без раздумий, - заявил он тихо, но с ледяной твердостью в голосе. Его глаза были серьезны. - Они портят твое настроение. И твою жизнь.
Я повернулась, тронутая его готовностью, но непоколебимая в своем решении.