Дорога заняла около часа. Пока ехала, я пыталась в деталях вспомнить все о каждом участнике посиделок в салоне.
Это были самые разные люди, которых обычно трудно представить вместе. Героиней сегодня может стать принцесса Пенелопа. Она тоже периодически приходит в салон, оказывая честь семье Вальтер.
Дураку понятно, что все это время она приходила туда ради маркиза, а указанная выше причина - отговорка, но что поделать.
Когда перед каретой появилось величественное и вычурное здание я поняла, мы на месте.
Уединённый островок среди дворцовых бурь - здесь не говорят о политике не строят козней, не шепчутся об короле. Вместо этого - тихие беседы у камина, чтение стихов, обсуждение книг, философии и музыки.
Но за кажущейся безмятежностью скрывается готическая глубина - этот салон словно вырос из старинного замка, перенесённого сквозь века. Освещение тут тусклое, золотисто-багровое - свет льётся из массивных бронзовых канделябров с затемнёнными стёклами. В чёрных подсвечниках также стоят свечи - их пламя отражается в позолоте рам и тёмном дереве мебели.
Колонны и карнизы здания оплетены темно-зелеными плющами, словно природа постепенно поглощает салон. в хрустальных вазах также стоят черные розы – их аромат смешивается с запахом старых книг. Вдоль стен расположены стеллажи с книгами в потолок. Глубокие, удобные кресла с бархатной обивкой цвета полуночного неба образуют круг посреди зала. Рядом с ними стоят дубовые столы с резными ножками - на них разложены редкие книги, гравюры, шахматы. Справа от входа красуется камин с готической аркой - в нём всегда горит огонь, но почти без треска, как будто и он соблюдает тишину.
Да, именно так я представляла себе это место. Оно лишь видом вызывало странное ощущение… спокойствия? Но была в этом спокойствие частичка горечи, какой-то грусти что ли.
Я приехала вовремя, но остальные участники выглядели так, словно заждались меня. Среди них и правда была принцесса, но графини я не увидела.
Меня поприветствовали, как полагается. Удивления на лице никто не скрывал, однако это дарило мне какую-то уверенность в себе. Все заняли свои места, разобрали интересующие их книги и затихли, лишь изредка бросая на меня свои взгляды.
В полумраке салона, где тени от канделябров рисуют узоры на стенах. Пенелопа, изящная, как кукла, но с глазами, полными скрытой тревоги, стояла у камина, нервно перебирая перья веера.
Не думала, что когда-то смогу увидеть столь красивую девушку. Она и правда выглядит словно ангел.
Принцесса Пенелопа являла собой воплощение неземной грации, словно сошедшее со страниц старинного манускрипта. Её глаза, глубокие и бездонные, напоминали два сапфира, затерянных в зимнем небе, - холодные, но полные тайной теплоты, будто в них отражались отсветы далёких звёзд. Кожа прозрачная и матовая, словно фарфор, выточенный под сенью лунных лучей, отливала едва уловимым жемчужным сиянием, словно сама ночь вдохнула в неё частицу своего мерцающего покрова.
Волосы Пенелопы, белые, как первый иней, ниспадали тяжёлыми волнами до самых кончиков пальцев ее рук, будто река, сотканная из лунного света. Каждая прядь переливалась серебристыми отсветами, создавая вокруг её силуэта ореол загадочности, словно она носила с собой отблеск северного сияния.
Несмотря на хрупкость, напоминавшую изящный стебель лилии, готовый согнуться под дуновением ветра, её стан был увенчан высоким ростом, что придавало ей величавость гордой цапли.
Каждое движение - плавное, словно танец осеннего листа на воде, - выдавало утончённость натуры, но в осанке читалась непоколебимость древнего древа, чьи корни уходят в саму суть мироздания. Её украшения не просто дополняли образ - они рассказывали историю. На шее покоилось колье из белого золота с аквамаринами, чьи переливы повторяли глубину её взгляда. В ушах сверкали капли лунных камней, обрамлённые кружевом тончайшей филиграни, а на тонких запястьях звенели браслеты, где алмазы, словно слезы богов, переплетались с причудливыми узорами эльфийского рунника.
Она была подобна зимнему рассвету - хрупкому, но неумолимому, прекрасному, но недосягаемому, а её присутствие оставляло в воздухе лёгкий след, словно морозный узор, который невозможно удержать, даже прикоснувшись к стеклу времени.
Сначала я молча наблюдала за ней, но, поймав мой взгляд, она подозвала меня к себе. Я успела лишь взять бокал вина и отправилась на очередную стычку с прошлым Амаранты.
Принцесса с притворной лёгкостью поприветствовала меня: