Я отправила Августа проследить за тем, чтобы Розетта покинула дом без происшествий. Сама же зашла в комнату, где спал Тиан.
Взяла бумагу и написала каждому из союзников письмо. Письмо с поручениями первой важности. И все эти поручения - предлог отправить близких так далеко, чтобы грязные руки Розетты, ее интриги, просто не дотянулись до них.
Раз мы с ней решили воевать по-крупному, пусть будет так. Но это наша война. И я не дам ей лишний повод меня сломать.
К вечеру брат и отец собрали вещи. Тиан, бледный, но державшийся стойко, в последний момент бросился ко мне и вцепился в мое платье. Он ничего не говорил, не плакал. Держался на удивление сильным.
"Не знаю, что именно сказал ему Август, но это сработало."
Я присела, крепко обняв его. Успокаивала сама себя тем, что это ненадолго. Что скоро он вернется в безопасный дом. Я сделаю всё для этого.
Отрывать его от себя было мучительно. Отец бережно подхватил мальчика, унося к ожидавшей карете под охраной шести моих - теперь моих - рыцарей. Сердце ныло. Но так будет лучше. Он будет в безопасности. Вдалеке от этой ведьмы и ее мести.
Дверь особняка закрылась за последним рыцарем эскорта. Тишина опустилась на Вальтер, но это была тревожная, звенящая тишина перед бурей.
Я встала у окна в холле, сжимая в руке тяжелый перстень отца, чувствуя его вес и ответственность. Август молча подошел, встал рядом, его плечо слегка коснулось моего.
- Слушай, - прошептала я, глядя в темноту за окнами, где мог таиться любой враг. - Мы… мы можем обеспечить безопасность? Всем? Всем, кто в союзе? Всем, на кого Розетта может бросить свой мерзкий взгляд? Морэтам? Люсьену? Отцу и Тиану в дороге?
Вопрос скорее риторический. Список казался бесконечным. Розетта - как чума. Рыцарь положил свою большую, теплую руку поверх моей, сжимавшей перстень.
- Люди уже в пути, Алиса, - сказал он. - К Морэтам. За отцом и Тианом тоже следят лучшие из тех, кто мне подчиняется. Они сделают все, что в их силах. Большее я обещать не могу. Но все, что можно сделать - будет сделано.
Его слова не убрали страх. Но они дали опору. Мы стояли плечом к плечу в опустевшем холле родового гнезда, которое нужно было защитить от чудовища, порожденного его же стенами.
За спиной послышались едва уловимые шаги - не крадущиеся, а именно что уверенные, хозяйские, просто привыкшие ступать бесшумно.
- Миледи, - позвал меня хриплый мужской голос. - Позвольте представиться.
Я обернулась. Передо мной стоял мужчина, лет пятидесяти. Не просто высок - массивен как медведь, но при этом в его фигуре чувствовалась та особая собранность, какая бывает только у людей, прошедших хорошую военную школу.
Широкие плечи, тяжелые руки, но держится с достоинством, а не с грузностью. Седые волосы тронули виски, лицо покрыто сетью морщин - не от возраста, а от привычки щуриться на солнце и ветер.
Настоящий воин, отслуживший не один год. Но глаза... глаза удивительно теплые, светлые, с хитринкой человека, который за три десятилетия изучил каждый камень в этих стенах и каждого человека в них.
- Рюзгар Фонэт, - представился он, слегка склонив голову. - Ваш отец, герцог Вальтер, настоял, чтобы я стал вашим советчиком.
Голос низкий, чуть простуженный, но в нем слышится та уверенная спокойная сила, которая не нуждается в доказательствах. Он знает, кто он и что умеет.
- Внутри поместья я знаю абсолютно всё. - Он усмехнулся в усы, и эта усмешка вышла не самодовольной, а скорее усталой, доброй. - Кто с кем дружит, кто на кого зуб точит, где тайный ход, который уже сто лет как заложили кирпичом, но я всё равно помню. И где у кого рычаги, на которые надо нажать, чтобы дела пошли как надо.
Он выдержал паузу, внимательно оглядывая меня с ног до головы - не раздевая взглядом, а оценивая, прикидывая, с кем имеет дело.
- Тридцать два года я здесь, миледи. Еще вашему деду служил, царствие ему небесное. Герцога Вальтера на руках сюда вносил, когда он ногу сломал в двенадцать лет. - Короткая пауза. - И вас помню, когда вы вот такусенькая были, - он показал рукой на уровне пояса. - Бегали по коридорам, и няньки за вами не поспевали.
От этих слов почему-то стало тепло. Не от того, что он меня помнит - от того, как он это сказал. Просто констатировал факт.
- Так что, - он снова чуть склонил голову, - ежели нужен будет совет, подсказка, или просто правда, которую никто другой не скажет - вы ко мне. Я за вас теперь, миледи. Герцог так велел, да и сам я... - он запнулся на мгновение, словно решая, стоит ли договаривать. - Сам я понимаю, что времена нынче такие, когда надо держаться вместе.