Как же они стали мне близки. Как же больно будет их отпустить. Я широко улыбнулась - той самой улыбкой, которая умеет скрывать всё, что нужно скрыть.
- Господа, предлагаю не зацикливаться на мрачных новостях, - мой голос прозвучал легко, почти беззаботно. - Все вы сегодня здесь. Все живы и здоровы. Предлагаю остаться на ночь. Комнаты готовы, кухарка испекла свой знаменитый яблочный пирог. А завтра... завтра мы отметим маленькую победу.
- Победу? - переспросил Аделирай с сомнением.
- Над Розеттой, - пояснила я. - Она больше не сможет делать вид, что ничего не было. Ее тайна вышла наружу. Ее влияние пошатнулось. Это не праздник на костях маркиза - каким бы чудовищем он ни был, его конец был ужасен. Но это будет наш день. День нашей маленькой победы. Надеюсь, не последней.
Графиня чуть заметно кивнула, и я ответила ей таким же легким кивком. Она выглядела так, словно мать приняла решение дочери.
За столом зашевелились, заговорили. Аделирай уже шутил с Люсьеном о том, кто съест больше пирога. Виктория украдкой улыбалась второму, осторожничая перед матерью. Графиня отдавала распоряжения насчет комнат. И вдруг я почувствовала тепло.
Август, сидевший слева, взял мою руку под столом. Просто накрыл своей ладонью, большой, горячей, чуть шершавой. Я повернулась к нему и встретила взгляд - тот, от которого внутри все обрывалось.
Он смотрел как-то иначе. Глубже и пронзительнее. Будто видел не то, что я показываю всем, а то, что прячу глубоко внутри. Мои страхи. Мои планы. Мое решение, которое я пока не озвучила никому. На секунду мне стало страшно.
Он понял? Догадался? Если так, то...
Но Август чуть сжал мои пальцы, и страх отступил, растворенный этим простым жестом.
- Все будет хорошо, - сказал он тихо, так тихо, что слышала только я. Голос его звучал ровно, но в нем было столько уверенности, что я готова была поверить. - Что бы ты ни задумала... я рядом.
И я, не думая ни о приличиях, ни о Люсьене с Викторией, которые сидели напротив и, кажется, обменивались какими-то своими понимающими взглядами, просто обняла его. Прямо за столом. При всех.
Август замер на мгновение, а потом его руки сомкнулись вокруг меня, прижимая ближе. Крепко и надежно. Так, как не обнимал никто и никогда.
Краем глаза я заметила, как Люсьен отвел взгляд, а Виктория улыбнулась чему-то своему. Но мне было все равно. Пусть смотрят. Пусть переглядываются. Это мой дом. Мои люди. Моя жизнь. И этот человек - моя опора.
- Спасибо, - прошептала я куда-то в район его плеча. Август не ответил. Просто погладил по спине, и в этом жесте было столько всего, что слова стали лишними.
Глава 30
Утро началось затемно. Я спустилась на кухню, когда первые лучи солнца только начинали золотить верхушки деревьев в саду, и застала кухарку за раскатыванием теста.
Старушка, помнившая еще моего деда, едва не выронила скалку, когда я вошла и, подвернув рукава, спросила:
- Чем помочь?
- Миледи? - ее брови взлетели к седым волосам. - Вы… на кухне? Господи помилуй, да разве ж это дело?
Я только улыбнулась и взяла нож для фруктов. В прошлой жизни умение готовить было не роскошью, а необходимостью, и за годы психологической практики я научилась находить успокоение в простых действиях - нарезать яблоки, замесить тесто, украсить пирожные. Здесь это называют "не барским делом".
Но восторг в глазах служанок, когда я принялась вырезать из яблок тонкие дольки веером, был искренним и таким теплым, что я готова была простить им эту архаичность.
- Миледи, вы просто чудо, - выдохнула молоденькая служанка, наблюдая, как я превращаю обычный пирог в произведение искусства.
- Чудо - это когда из минимальных продуктов получается максимальный вкус, - подмигнула я ей. - А я просто помогаю.
Вскоре на кухне появилась Риша. Она вошла бесшумно, как умеют только бывшие воровки, но при виде меня даже бровью не повела - только улыбнулась:
- Доброе утро, миледи. Я так и думала, что застану вас здесь.
- Ты почти не удивилась, - заметила я, передавая ей горку яблок для очистки.
- А чему удивляться? - Риша ловко подхватила нож. - Вы не такая, как другие. Это я поняла в первый же день.
- Как Мира? Не скучает? - спросила я, не желая выслушивать очередное "Вы не как все".
- Сестра цветет, - она улыбнулась, - Учится грамоте и помогает по дому. Говорит, что хочет стать лекарем, как те, кто лечил ее, когда она болела.
У Риши дрогнули губы. Она отвернулась к столу, но я успела заметить блеск в глазах.
- Спасибо вам, - выдохнула она. - Если бы не вы... мы бы обе пропали. Я даже мечтать не могла, что когда-нибудь... что у нас будет такое будущее.