Пенелопа побледнела от ярости.
- Пей! – прошипела она. - Или я позову стражу сейчас же!
Дверь беседки распахнулась с грохотом. В проеме стоял Люсьен. Его лицо было темным от гнева. За ним, чуть поодаль, виднелась бледная фигурка Виктории, ее глаза были широко раскрыты от ужаса.
- Сестра! - голос Люсьена резанул воздух. - Что за варварские игры?!
- Это не твое дело, Люсьен! - Пенелопа загородила собой стол. - Уходи!
Люсьен проигнорировал ее. Его взгляд упал на полную чашку передо мной, на лицо сестры. Он шагнул вперед.
- Жарко, - сказал он неожиданно спокойно. - И чай, видимо, остывает. Нехорошо оставлять гостя с остывшим. - Он протянул руку к моей чашке. - Дай я выпью за леди Вальтер. Она, кажется, не в настроении.
- Нет! - крик Пенелопы был пронзительным, животным. Она рванулась вперед, сбивая свою чашку, которая разлетелась вдребезги о каменный пол. Ее рука вцепилась в рукав Люсьена, оттягивая его руку от злосчастного чая. - Не трогай! Это не твое!
В беседке повисла мертвая тишина. Грохот разбитой чашки. Тяжелое дыхание Пенелопы. Широкие, все понимающие глаза Люсьена, смотрящие сначала на сестру, потом на нетронутую чашку Пенелопы. Потом - на меня. В его взгляде не было вопроса. Только подтверждение худших подозрений. И леденящая ярость.
- Убери руки, - его голос был тихим, но таким опасным, что принцесса инстинктивно отпрянула. - Или я сам обвиню тебя в попытке отравления знатной дамы. При свидетелях. - Он кивнул в сторону Виктории, которая стояла как статуя у входа.
Пенелопа выпрямилась, трясясь от унижения и бешенства. Ее алые губы растянулись в оскале.
- Она убила его, а ты её защищаешь! - выкрикнула она, тряся пальцем в мою сторону. - Она убила Гейба! И я ей отомщу! Отомщу так, что ты, - она перевела безумный взгляд на Люсьена, - и твоя куколка Морэт, - взгляд на Викторию, заставив ту вздрогнуть, - будете сожалеть, что встали на ее сторону! Я сломаю всё!
Люсьен фыркнул, но в его глазах не было ни тени веселья. Только презрение.
- Какие трогательные угрозы, сестрица, - проговорил он ледяным тоном. - Но есть маленькая проблема. Нет ни одного доказательства вины леди Вальтер. Ни одного. С такой же вероятностью маркиза мог убить я, - он сделал паузу, подчеркивая, - потому что я этого очень, очень хотел. - Он шагнул к Пенелопе, заставляя ее отступить. - Или ты забыла, кого он чуть не сжег заживо в той школе? - Люсьен резко указал на Викторию. Девушка побледнела еще больше, но не опустила глаз. - Если бы это случилось… - голос Люсьена стал тише, но от этого еще страшнее, - …я бы разобрался с твоим Гейбом гораздо более изобретательно и жестоко, чем просто пожар. Поверь.
Пенелопа задрожала, но не от страха. От ненависти.
Люсьен жестом пригласил идти. Его лицо было непроницаемым. Я встала. Поняла, что никакие слова не дойдут. Пенелопа потеряна для разума. Остаётся только ждать ее следующего удара. И готовиться.
Я прошла мимо принцессы, чувствуя на себе ее жгучий, обещающий расправу взгляд. Люсьен шел рядом, его присутствие было щитом. Виктория ждала нас на дорожке, ее глаза полны сочувствия и тревоги.
Август, увидев, что мы приближаемся, мгновенно забыл о приличном расстоянии, его рука легла на мою спину, проверяя, всё ли со мной в порядке. Без слов. Но его взгляд, брошенный на беседку, где стояла Пенелопа, обещал буре не меньше, чем угрозы принцессы. Война начиналась. И враги повсюду. Люсьен же жестом позвал рыцаря с собой и направился к гвардейцам.
Тихий шепот фонтанов в саду Пенелопы казался насмешкой после только что отгремевшей бури. Я стояла под сенью старой липы, чувствуя, как дрожь в руках постепенно стихает. Воздух все еще звенел от ядовитых угроз Пенелопы, но здесь, вдали от беседки, пахло только влажной землей и розами. К мне подошла Виктория, ее голубые глаза были полны искреннего переживания.
- Сочувствую, - прошептала Виктория, легким, теплым движением взяв меня за руку. Ее пальцы были удивительно нежными. - Эти события… они и без того потрясли вашу семью.
Я вздохнула, машинально касаясь медальона на шее. Старинный металл под пальцами - островок стабильности в бушующем море.
- Потрясли… - согласилась. - Но, все в порядке. Мой отец… он наконец увидел, что за женщина была с ним рядом. - встретила взгляд Виктории. - Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Даже если она обжигает.
Виктория кивнула, но тень тревоги не сходила с ее лица. – Почему вы отправили брата и отца? Подальше от… всего этого?
Пальцы сжали медальон чуть сильнее. - Да. Все может измениться мгновенно, Виктория. И я не хочу, чтобы он… чтобы Тиан видел самое страшное. Травмировать его я не имею права.