- Вам не нужно бороться со всем этим одной, - настойчиво, но мягко сказала девушка. Она чуть наклонилась, ее шелковистая прядь золотистых волос упала на плечо. - Вы не одна. Мы… все мы рядом. - Она покраснела, словно признаваясь в чем-то сокровенном. - Люсьен сказал… он поклялся, что ни за что не бросит вас на полпути. И мы с Аделираем тоже будем рядом. Всегда.
Я почувствовала комок в горле. Именно эта готовность других встать на мою сторону, разделить опасную войну, пугает больше всего. Нужно сменить тон, сбросить напряжение. Растянула губы в легкой, чуть дерзкой улыбке.
- Мы стали настоящим союзом злодеев, вы не находите? - пошутила, разводя руками. - Собрались против одной безумной женщины.
Виктория рассмеялась, тихим, серебристым смехом. Ее взгляд невольно скользнул к Люсьену, который как раз в этот момент оглянулся от своего разговора с гвардейцами. Он поймал её взгляд и… подмигнул. Виктория мгновенно покраснела, как пион.
- Нет, - возразила девушка, все еще улыбаясь, но уже серьезнее. - Вы сплотили нас. Дали повод совершенно разным людям… - она кивнула в сторону сурового Августа и принца, - …возможность узнать друг друга понастоящему. Увидеть, что важно на самом деле. - Она вдруг наклонилась совсем близко, ее шепот стал едва слышным, а на щеках заиграл прелестный румянец смущения. - И… между нами… ваша служанка Риша… кажется, покорила сердце моего недотроги-брата. Аделирай… он просто без ума от нее. Не может двух слов связать, когда она в комнате!
Я рассмеялась громче, на этот раз искренне. Ее смех прозвучал как глоток свежего воздуха.
- Боже мой! - воскликнула, игриво подталкивая Викторию локтем. - Может, нам как-нибудь прогуляться парочками? - и бросила многозначительный взгляд в сторону Люсьена, который как раз заканчивал разговор с Августом и направлялся к ним.
Виктория ахнула и легонько, но решительно прикрыла ладошкой мой рот. - Нет, вы не так поняли! Совсем не так! Наши отношения скорее... - запротестовала она, ее лицо пылало.
Я притворно-невинно подняла брови, убрав руку Виктории, но не отпуская ее ладони.
- Что вы, Виктория, я ведь просто шучу… - сорвала с куста рядом нежно-розовую гвоздику. С легким, изящным движением вплела цветок в золотистые волосы девушки, над ее ухом. - Не обращайте внимания на мою грубость и бестактность, - добавила я уже тише, почти шепотом, глядя Виктории прямо в глаза, - но вы… вы более чем достойны стать кронпринцессой. И королевой. Когда придет время.
Виктория замерла. Ее огромные голубые глаза наполнились слезами - не печали, а потрясения и чего-то очень теплого. Она покраснела так, что затмила гвоздику в волосах, и опустила взгляд.
- С-спасибо - прошептала она, сжимая мою руку в ответ. - Это… очень много значит.
В этот момент к нам подошли Люсьен и Август. Принц, увидев цветок в волосах Виктории, остановился как вкопанный. Его обычно уставший, насмешливый или скучающий взгляд стал вдруг невероятно мягким, завороженным. Он, словно не замечая никого вокруг, сделал шаг вперед и поправил гвоздику, его пальцы ненадолго задержались на шелковистой прядке ее волос.
- С ума сойти… - пробормотал он, не сводя с нее глаз. Голос его был тихим, лишенным иронии.
Виктория смущенно, но нежно ударила его по плечу, напоминая о нашем присутствии. - Люсьен!
Август тем временем наклонился к моему уху. Его дыхание коснулось кожи, вызывая мурашки.
- Засмотрелась? - прошептал он, и в его голосе звучала легкая, теплая усмешка. - Но нам пора.
Не раздумывая, я взяла его руку - крепко, уверенно. Он слегка вздрогнул от неожиданности, но не отнял ее.
- Какой ты проницательный, - ответила, улыбаясь ему в ответ. - И правда пора.
Мы, наконец, двинулись прочь от сада Пенелопы, не оглядываясь. Люсьен и Виктория остались стоять под липой - он все еще смотрел на цветок в ее волосах, она - смущенно отводила взгляд.
Едва дверца кареты захлопнулась за нами, я расхохоталась, откидываясь на спинку сиденья. - Боже, да мы настоящие сводники! Две пары создали! Люсьен-Виктория, Аделирай-Риша… Что дальше? Бартоломью и графиня Морэт?
Парень ухмыльнулся, глядя на меня. Его глаза светились в полумраке кареты. - Все, к чему ты прикасаешься, Алиса, - сказал он тихо, - становится прекрасным.
Ища, куда бы спрятать глаза от смущения, я прислонилась к прохладному стеклу окна. Отчетливо чувствовала, как Август сидит напротив, не сводя с меня взгляда. Чувствовала, как он тянется ко мне - не физически, а всей своей сутью. Только что я видела, как легко, как естественно Люсьен говорил Виктории о своих чувствах, как открыто смотрел на нее.