Через день, я около десяти часов утра уже подходил к представительству концерна Новартис.
Клерк на входе даже не спросил, кто я такой, а, поздоровавшись, сразу предложил пройти в нужный кабинет.
— Однако у них даже моя фотография имеется, — понял я.
В кабинете, обставленном без роскоши, с претензиями на минимализм меня уже ожидал Герхард Блюменталь. Какое-то отдаленное сходство с дядей у него имелось, так, что узнал я его сразу.
— О! Херр Циммерман, весьма рад вас видеть! — воскликнул он, вставая из-за стола.
Рукопожатие его сухой кисти было энергичным и крепким.
— Быстрота и натиск, — насмешливо подумал я.
— Присаживайтесь, ближе, разговор у нас будет долгий, — предложил он, указывая на ближайший стул.
Когда я примостил свой зад на стуле, вышедшем из недр Икеи, собеседник продолжил.
— Вы ведь вчера приехали из России? Может, в двух словах расскажете о поездке? Какое впечатление сложилось у вас о современной России?
Я пожал плечами.
— Что могу сказать, очень многое изменилось по сравнению с началом девяностых годов, когда мы уезжали из Советского Союза в Германию. Совсем другая страна и другие люди.
— Мда, наверно, — задумчиво произнес Блюменталь и неожиданно спросил. — А почему вы выбрали такой странный маршрут? Неужели не хотелось побывать в Казахстане, все-таки там ваша Родина.
— Хм, он, что не знает, что я не немец по национальности и в Казахстан приехал уже достаточно взрослым, — удивился я. — Оказывается, за деньги не всегда можно получить все сведения. Хотя одна беседа с Лидой, или дочерьми, сразу бы все прояснили. Но смысла скрывать мое прошлое, нет никакого. Захотят все равно выяснят.
Поэтому я улыбнулся и сообщил:
— К вашему сведению, херр Блюменталь, в Казахстан я переехал в первой половине восьмидесятых годов прошлого века, а до этого жил не очень далеко от Ленинграда, то есть сегодняшнего Санкт-Петербурга. Поэтому совместил полезное с приятным, посмотрел на места, где жил в юности, а заодно походил по музеям и другим достопримечательностям города.
— Понятно, — кивнул собеседник и принял деловой вид. Наверно хотел перейти к основной части нашей беседы.
И для начала выложил на стол несколько фотографий. На них крупным планом были запечатлены мои лекарства.
Блюменталь собрался с мыслями и начал говорить.
— Херр Циммерман, в свое время ваши гомеопатические средства наделали немало шума, тем самым привлекли и наше внимание. Наш концерн не занимается гомеопатией, но эти лекарства показывали реальный процент излечений, чего мы не могли не заметить, поэтому мой дядя еще тогда, одиннадцать лет назад, решил начать с вами переговоры о продаже технологического процесса обработки исходного сырья.
К несчастью, он неожиданно умер, а еще через какое-то время вы попали в аварию и впали в длительное коматозное состояние.
После этой трагической случайности ваши аптеки очень быстро прекратили продажу гомеопатических средств от мигрени, импотенции и облысения. Из этого обстоятельства можно легко сделать вывод, что эти лекарства изготавливали лично вы.
Сказав все это, мой собеседник замолк и вопросительно посмотрел на меня.
Я тоже равнодушно молчал, намекая, что жду дальнейших разъяснений.
Блюменталь, кашлянул, как бы стараясь чем-то заполнить возникшую паузу, и затем продолжил:
— Херр Циммерман, исходя из этого предположения, концерн Новартис в моем лице делает вам предложение о сотрудничестве.
Я на этом моменте прервал его речь.
— Херр Блюменталь, простите, но я не вижу никакого смысла в вашем предложении. Не мне вам говорить, каких огромных затрат стоит в наше время получение нового эффективного препарата. И ничуть не меньше стоит доказательство его эффективности. Такие исследования занимают десятилетия и требуют больших коллективов и миллионы евро. А потом придется получить разрешение на использование нового лекарства, это тоже огромные материальные вложения.
Я же готовил кустарно гомеопатические лекарства. Государство разрешает их использовать, только потому, что понимает, что вреда водные растворы, содержащие тысячные доли процента эффективного вещества принести не могут, а их запрет приведет к массовому недовольству в обществе.
Поэтому мне лично непонятно, чем мои препараты вас привлекают. Ведь при ваших огромных масштабах производства, это будет даже меньше, чем капля в море. Сотня тысяч евро в год, незаметна на фоне миллиардных оборотов. Ну, несерьезно все это, и хотелось бы пояснений. Для чего это все вам нужно?