Блюменталь снисходительно улыбнулся.
— Дорогой Алекс, вы ошибаетесь. Конечно, мы не собираемся заниматься выпуском вашей продукции в фабричных масштабах. Вы только, что сами объяснили, почему в этом нет смысла. Нас не поймет ни одна надзорная структура. Как можно выпускать в промышленном масштабе лекарства, о взаимодействии которых с организмом мы ничего не знаем и не можем объяснить.
Поэтому концерн вполне устроит, если вы займетесь производством ваших гомеопатических, отлично себя зарекомендовавших средств, как вы говорите, кустарным способом. Сейчас, кстати, среди населения неплохим спросом пользуются различные БАДы. Если у вас есть соображения по производству таких добавок, мы с удовольствием примем участие в их исследовании. А реализацию вашей продукции мы возьмем на себя. И не сомневайтесь, ваш труд будет оплачиваться достойно, по крайней мере, вы будете зарабатывать не меньше, чем одиннадцать лет назад.
— Однако, вы меня удивили, — признался я. — То есть, вам не нужны мои секреты, а только результат?
Блюменталь пожал плечами.
— Херр Циммерман, Новартис представлен в большинстве стран мира, наши лекарства заслужили свою репутацию и прекрасно продаются.
Однако, периодически у нас возникают сложности с местными чиновниками. Вы, как бизнесмен отлично знаете, как они иногда решаются. Но периодически это приводит к непредсказуемым последствиям. В результате потеря репутации, судебные разбирательства, шумиха в прессе.
Поэтому бывает легче пойти другим путем. К примеру, преподнести подарок руководителю управления санитарного надзора США в виде биологически активной добавки от облысения. Конечно, в США очень строго подходят к разрешениям на поставки импортных лекарств, но если у чиновника начнут расти волосы на голове, он, по крайней мере, не будет вставлять нам палки в колеса при проверке и специально затягивать этот вопрос.
Кто сможет сказать, что копеечное гомеопатическое средство является взяткой? Никто. — улыбнулся собеседник.
— Ну, если рассматривать ситуацию с такой точки зрения, тогда наше сотрудничество не исключено, — признался я. — Только есть один нюанс, вы, наверняка знаете, что фармацевтического образования у меня нет, а с врачебным дипломом, я не имею права изготавливать даже гомеопатические средства.
Блюменталь пренебрежительно махнул рукой.
— Алекс, вы же в прошлом смогли легко обойти это неудобство. Формально провизором в аптеке работала ваша жена. И она якобы изготовляла все ваши лекарства. А вы являлись владельцем аптечной сети, но по факту сами занимались лекарствами.
— Вы не правы, херр Блюменталь, моя жена и прочие работники аптечной сети занимались изготовлением большинства гомеопатических лекарств, — прервал я его слова.
— Ну, да, Ну, да, — усмехнулся тот. — За исключением именно тех лекарств, которые не залеживались на аптечных полках.
В общем, так, херр Циммерман, встреча с вами в основном была моей инициативой. Руководство нашего отдела ее поддержало.
Судя по вашим словам, вы не отвергаете наше предложение. В таком случае, мы будем готовить договор о сотрудничестве, естественно, никаких упоминаний о фармакологии в нем не будет. Пока точно, не скажу, но думаю, что будем заключать с вами договор, как с врачом консультантом. Учитывая, что вы долгое время пробыли в коме, и отстали от современных веяний в вашей основной специальности, мы можем оплатить вам учебу в психиатрической клинике по вашему выбору. Так, пока есть время, подумайте над этим предложением. Когда будет готов проект соглашения, я вам перезвоню.
— Повесил морковку перед носом, — насмешливо думал я, о предложении Блюменталя. В принципе, я мог пройти учебу и на свои кровные сбережения, после чего устроиться на работу в психиатрическую клинику. Психиатра со знанием русского языка на работу возьмут без проблем. И получать я буду приличную зарплату. Но есть другая возможность зарабатывать большие деньги, и мне предстоит выбирать из этих двух кормушек, как Буриданову, ослу, главное думать не очень долго, и не умереть с голодухи, как тот осел.
В задумчивости я возвращался в гостиницу, когда в кармане заиграл одну из моих любимых композиций, сотовый телефон.
— Riders on the storm, — пел мощным баритоном Джим Моррисон. Трудно сказать, чем я руководствовался, поставив именно эту песню. Ведь вроде бы никогда в жизни не рисковал оседлать шторм. Возможно и зря. А сейчас потаенные комплексы начинают вылезать.
— Папа, привет! — раздался в трубке взволнованный голос Герды, — я тебя не отвлекаю?