— Господин Циммерман, я рад, что вы, наконец, пришли в себя после многолетней комы. Сразу скажу, что во многом это произошла благодаря нашей финансовой поддержке. Я понимаю, что сейчас разговоры о деньгах несвоевременны, поэтому мы дождемся вашего выздоровления для решения всех назревших вопросов.
— В чем же тогда цель вашего визита, господин Шнайсер? — спросил я.
Адвокат помедлил с ответом.
— Понимаете, господин Циммерман, нам хотелось бы своими глазами посмотреть на ваше состояние, — все же ответил он.
— Скажите господин Шнайсер, как жили в эти годы моя жена и дети, что с ними сейчас? — озвучил я, давно вертевшийся на языке вопрос.
Адвокат замялся и бросил беспомощный взгляд на врача.
Тот в ответ кивнул и сказал:
— Состояние господина Циммермана позволяет ему узнать правду о своих родных.
После этого адвокат успокаивающе сообщил:
— Дело в том, что ваша супруга шесть лет назад оформила развод и снова вышла замуж. Законодательство это разрешает. Сейчас она с мужем проживает в Копенгагене. Примите эту новость мужественно, херр Циммерман, вашу супругу можно понять.
— Ну, что же, вполне ее понимаю. Тем более что все таки целых пять лет Лида не оставляла надежды на мое выздоровление. — подумал я.
— Хорошо с этим понятно, а как мои девочки? –поинтересовался я.
— С ними все в порядке, — поспешил заверить адвокат. — Ваша старшая дочь Яна живет в США, куда уехала с мужем, А младшая еще учится в университете в Кельне, насколько я знаю на маркетолога, в этом году должна получить диплом бакалавра.
Чтокасается вашего бизнеса, то согласно брачному договору им, пока вы находились в коме, распоряжалась ваша жена.
— Ну, и результат? — спросил я, слабо улыбнувшись. Мне было совершенно ясно, что Лида не справится аптечной сетью, тем более, что большинство препаратов, приносящих нам доход, делать было некому.
Шнайсер пожал плечами.
— Увы, у госпожи Циммерман дела после вашей травмы пошли не очень, поэтому после замужества она продала аптечную сеть.
— Понятно, — вздохнул я. — Значит, вы оплачивали мое пребывание в лечебнице за счет страховки. Да, а свое время у меня были сомнения, стоит ли ее оформлять. Кстати, насколько я помню, согласно брачному договору деньги, имеющиеся на моем счету, жена могла получить только после моей смерти?
— Совершенно верно, херр Циммерман. На вашем счету в Дойче-банке имеются определенные средства, однако точного размера мы не знаем. Банк нам сведения не открывает.
Нарастающая слабость не дала возможность продолжать разговор. К сожалению, на следующий день представитель страховой компании ко мне не приходил.
А лечащий врач сам толком ничего не знал, или притворялся, что не знает, и работал лишь профессиональным утешителем, рассказывая о том, что жизнь не закончилась и после выздоровления я смогу найти новое дело в своей жизни.
Как ни странно, зеркало я попросил только через неделю, после того, как окончательно пришел в себя.
Меня, как раз побрила сиделка и сейчас я смотрел на свое лицо и не находил отличий от того момента, когда случилась авария, вроде бы даже выглядел моложе, чем тогда. Исчезли даже намечающиеся морщинки на лбу.
— Да, действительно, — кивнул в ответ на мой вопрос, подошедший врач.- Мы давно заметили, что внешних признаков старения у вас не появлялось, первые годы мы не обращали на это внимание, потому, что у лежащих в коме такое иногда бывает. Но в вашем случае это настоящий феномен. Мы вам регулярно делали снимки грудной клетки и конечностей и никаких возрастных изменений в костях за одиннадцать лет у вас не произошло.
Он замялся на несколько секунд, но затем продолжил.
— Еще во время пребывания в клинике сразу после травмы, нейрохирурги обратили внимание на изменения в вашем головном мозгу. Они были расценены, как опухоль гипофиза. Специалисты не давали вам больше полугода жизни из-за этого.
Однако опухоль остается стабильной до настоящего времени, хотя никто не может дать гарантий, что так будет всегда. Возможно, я повторяю, возможно, именно этой опухоли вы обязаны своей внешней моложавостью.
Я вздохнул.
— Спасибо за консультацию, доктор. Получается мне на сегодняшний день пятьдесят шесть лет, но по биологическим часам практически сорок пять.
— Именно так, — кивнул врач. — Надеюсь, вы позволите нам продолжить обследования вашего организма, ведь до того, как вы пришли в сознание мы могли проводить только анализы для уточнения характера поддерживающей терапии.
— Мне надо подумать, — сообщил я. — Так сразу сложно дать ответ на ваш вопрос. Кстати, мне уже становится лучше, поэтому я хотел бы встретиться с младшей дочерью и сделать запрос в банк о наличии средств. Сами понимаете, после выздоровления не хочется начинать свою жизнь с нуля.