Когда во второй половине дня они закончили с приготовлением раствора, то вопросительно уставились на меня.
Мол, с нашей стороны все сделано, теперь ваш выход, маэстро.
— Господа, вам придется на некоторое время выйти из ассистентской комнаты, мне необходимо провести некоторые секретные манипуляции, — сообщил я двум братьям -провизорам. Пожилые швейцарцы, возмущенно переглянулись, но не стали возражать, и послушно вышли из комнаты.
Интермедия
Где-то в здании концерна Новартис.
— Ну, что же, господин Блюменталь, вас можно поздравить с успешным выполнением вашей идеи, — сообщил один из руководителей концерна подчиненному. — С представленным докладом я ознакомлюсь позднее, а сейчас можете вкратце рассказать, как вам пришла в голову мысль использовать этого русского немца.
Герхард Блюменталь, сидевший напротив, с готовностью приступил к рассказу.
— Господин Мартенс, впервые я подумал о привлечении Алекса Циммермана для работы в нашей фирме, сразу, как только прочитал в прессе о его выходе из комы.Понятно, что человек, больше десяти лет, пролежавший без сознания, будет нуждаться в поддержке, и охотно пойдет навстречу тому, кто протянет ему, фигурально выражаясь, руку помощи.
Как видите, все так и получилось. Благодарю вас, что поддержали мою инициативу и пошли навстречу…
— Понятно, Герхард, — прервал излияния подчиненного шеф. — О себе я все знаю. Давайте остановимся на предмете нашей сегодняшней встречи.
Расскажите, какие результаты получены по спектральному анализу этого антимигренола, и какие результаты получены в двойном слепом плацебо контролируемом исследовании.
Блюменталь замялся.
— Ну, вы понимаете, господин Мартенс, в аптеке братьев Эвансов, было произведено около полутора литров препарата.
Некоторое количество ушло на проведение иммуноферментного исследования,
К сожалению, оно никаких результатов не принесло. Также ничего не получилось при использовании когерентного линейно- поляризованного оптического излучения и последующего сравнения с эталонным образцом.
— Хм, а что вы брали за эталонный образец? — поинтересовался Мартенс.
— Эвансы после ухода Циммермана, сделали еще некоторое количество препарата по его рецепту, только уже без его обработки. С ним и сравнивали.
Только никакого результата не получили. Химики уверяют, что исследовали просто дистиллированную воду.
Мартенс хмыкнул.
— Угу, воду, только эта вода убирает симптомы мигрени лучше наших патентованных средств, работающих на уровне плацебо. Если бы еще знать, что с этим раствором делает Циммерман!
— Вроде бы наши специалисты установили видеокамеры в аптеке? — то ли напомнил, то ли спросил собеседник.
Мартенс раздраженно махнул рукой.
— С камерами ничего не вышло, с того момента, как этот человек зашел в комнату, кроме помех они ничего не передавали. Специалисты, ответственные за аппаратуру заявляют, что такое может быть при интенсивном электромагнитном воздействии.
Блюменталь воскликнул.
— Я вспомнил! у Циммермана был с собой дипломат, возможно, он подозревал, что за ним будут наблюдать поэтому принес с собой портативную глушилку сигнала.
— Вполне возможно, — устало согласился Мартенс, — ведь изображение с камер исчезло в тот момент, когда Циммерман начала что-то делать с полученным раствором, хотя особой роли это не играет, мы с вами убедились, что наш новый сотрудник может создавать уникальные лекарства. Думаю, что со временем мы разгадаем, каким образом он их делает. А пока будет просто пользоваться результатом.
Блюменталь согласно закивал, как будто это его лекарственное средство произвело такое ошеломляющий эффект.
— Ну, что же, — задумчиво продолжил его руководитель. — Перспективы перед нами открываются неплохие. Учитывая, что на гомеопатические средства не нужно готовить заявление на регистрацию нового лекарственно средства и получения разрешения на продажу, у нас не будет лишней головной боли.
Кстати, как дела у вашего подопечного? Вы с ним беседовали? Насколько мне известно, профессор Бремер от него в восторге и неоднократно говорил о желании пригласить Циммермана на постоянную работу к себе в клинику.