— Вполне вас понимаю, — кивнул собеседник.- Контакты ваших родственников у нас имеются, поэтому, как только вы вышли из комы, мы их известили об улучшении вашего состояния. Насчет запроса в банк, здесь проблема, вам, скорее всего, придется самому посетить его филиал в Цюрихе, хотя я постараюсь решить этот вопрос.
После разговора с врачом, я некоторое время размышлял, как жить дальше. За прошедшие дни после выхода из комы, успел смириться с тем, что случилось. В жизни всегда есть место потерям, увы, это так.
Машинально я взял бокал с витаминным напитком, стоявший на тумбочке.
— Попробовать, что ли, — подумал я и в первый раз за прошедшие одиннадцать лет представил, что держу в руках биостимулятор, усиливающий восстановление функций организма.
К моему удивлению, кроме чувства легкого тепла в кистях рук, никаких неприятных моментов не произошло. Зато цвет напитка из лимонного стал насыщенно желтым.
— Сработало! — мысленно воскликнул я. Мои способности никуда не исчезли за прошедшие годы, и, похоже, еще усилились, и это серьезно радовало.
Естественно я моментально выпил измененный напиток, не дожидаясь, пока кто-нибудь из персонала зайдет в палату и поинтересуется, что за неизвестную жидкость пьет пациент.
На первый взгляд в самочувствии ничего не изменилось, однако на следующий день я смог встать и самостоятельно дойти до окна, чтобы увидеть унылую швейцарскую осень.
— Ну что же, пожалуй, мы вас будем выписывать в ближайшее время, — заявил врач при очередном обходе. — Ваше состояние улучшается небывалыми темпами. Все анализы в пределах нормы, внутренние органы без особенностей. Как ни удивительно, но даже костные мозоли на местах переломов ребер исчезли. Короче, нет ничего, такого, из-за чего стоило бы задерживать ваше пребывание в нашей клинике.
Герда удачно появилась в больнице в день моей выписки. Я собирал свои вещи, уместившиеся в небольшой рюкзачок, когда она зашла в палату с объемным пакетом. Я узнал ее мгновенно, она была сейчас почти точной копией Лидии, только младше в два раза.
— Папа, а ты куда собрался? — удивленно спросила она. — Я зря приехала?
Я улыбнулся.
— Ну почему же зря? Меня выписывают. А собрался к тебе, наверно. Вроде пока другого варианта нет.
Дочка нервно вздохнула и кинулась ко мне.
Обняв меня, она сквозь слезы повторяла:
— Папка! Папочка, как здорово, что ты с нами! Мы верили и ждали! Конечно, мы едем ко мне. Как неожиданно все произошло. Всего два месяца назад, когда я приезжала, доктор ничем не обрадовал. И вдруг ты пришел в себя.
— Ну, все, Герда, успокойся, ведь все хорошо, перестань плакать, — успокаивал я девушку.
Но та никак не могла придти в себя и как мантру повторяла:
— Теперь все будет хорошо.
В больницу Герда приехала на своей машине, так, что уже не нужно было думать, на чем придется добираться до Дюссельдорфа. Визит в банк я тоже отложил до приезда в Германию.
Когда мы садились в машину, дочь пристально оглядела меня.
— Знаешь, папа, ты изменился, — сообщила она.
— Неудивительно, — усмехнулся я. — Одиннадцать лет комы даром не проходят.
Герда смутилась.
— Папа. Я сейчас не об этом, просто ты как-то молодо выглядишь, мне казалось, что мужчины за пятьдесят выглядят старше.
— Это комплимент, или как? — поинтересовался я.
— Комплимент, конечно, — ответила дочь, садясь за руль.
По дороге мы обсудили много вопросов, Герда рассказывала о своей учебе, о Яне, ее муже и племяннице. Единственно, о ком она ничего не говорила, это о Лиде.
Ну, а не стал спрашивать. Понятно, что молодежь максималисты и Герда не желает прощать мать, за то, что та развелась с отцом. Хотя прошло уже шесть лет с этого события.
— Ладно, — думал я. — Время лечит все, помирится она с матерью, никуда не денется.
Герда снимала небольшую однокомнатную квартиру в пригороде Дюссельдорфа, до университета добираться приходилось долго. Но зато квартплата была умеренной. Первые курсы, дочь жила в общежитии и только в последний год переехала на съемное жилье.
Естественно, я не собирался надоедать ей своим присутствием, но когда мы подъехали к дому, искать место в гостинице не было никакого желания.
Все же за эти годы мы отвыкли друг от друга. Поэтому чувство неловкости не оставляло ни меня, ни ее.
Но в крохотной квартирке друг от друга деться было некуда. После быстрого ужина Герда хотела уступить мне свою кровать, но я отказался и лег на жесткий узкий диван, на нем, как рассказала дочь, иногда ночует ее подруга.