Тайная война имеется в виду, она шла уже вовсю.
Геополитическая ситуация в Европе конца девятнадцатого века запуталась до последней степени. Власти Австро-Венгрии, в частности, терпеть не могли северных соседей, молодой и нахальный Рейх, крепнущий год от года. «Выскочки и плебеи Гогенцоллерны лишили нас, Габсбургов, императорского титула в империи всех немцев!» – так считал престарелый Франц Иосиф II. Эрцгерцог Франц Фердинанд был – редкий случай! – полностью согласен с дядей. Но…
Геополитика – хитрая штука, и грязи в ней ещё больше, чем в политике обыкновенной. Слаба была одряхлевшая Австро-Венгрия против кайзеровской Германии, приходилось дружить из-под палки, принимать позу подчинения.
Частным случаем такого подчинения стало то, что всё сколько-нибудь важное, ставшее достоянием определённых организаций в Вене, тут же становилось известным параллельным структурам в Берлине! К полиции, как уголовной, так и политической, это относилось в полной мере. Мало того, австрийская полиция была основательно профильтрована агентами германских спецслужб.
Да, не стоит удивляться, забавы «рыцарей плаща и кинжала» отнюдь не в двадцатом веке начались. Много раньше!
Так вот, ко времени описываемых событий в Германии существовали уже очень и очень серьёзные спецслужбы, пусть ещё не абвер или гестапо, но… спору нет, лучшие в Европе.
И поздним вечером того же дня, через восемь часов после разговора двух приятелей детства в «Вальсе Дуная», через шесть – после визита взбудораженного Майкла Лайонелла в полицай-президиум, по специальному телеграфному проводу в Берлин ушло сообщение.
Информация о том, что, по непроверенным сведениям, сейчас в Вене пребывает некий полупомешанный, но гениальный английский химик, который… Ну и всё, что выложил в полицай-президиуме Майкл Лайонелл.
Странная информация… Сомнительная, но какая любопытная! Проигнорировать её? Ну, нет! Gott bewahr! – Боже сохрани! А вдруг и впрямь есть что-то такое, пусть хоть наполовину?!
В Берлине быстро поняли, какой лакомый кусок, возможно, сам плывёт к ним в руки. Немцы уже активно готовились к будущей войне, в том числе и химической, и вдруг – такой подарок!
Разведка – а как ещё называть подобную структуру? – не полиция, там умеют принимать решения и действовать быстро. Ранним утром следующего дня немецкий резидент в Вене получил по тому же закрытому телеграфному каналу шифровку с конкретными указаниями по проведению спецоперации «Фармацевт».
…Ричард Стэнфорд очнулся резко, без перехода, как от толчка. Голова кружилась, звенело в ушах, а во рту было так сухо, что, казалось, на языке лежит шерстяной клубок.
Где это он?! Ричард с трудом встал с жёсткого топчана, похожего на медицинскую лежанку и застеленного тонким матрасиком. Его затошнило.
Так, он в пустой комнатке без окон, размером пять на пять ярдов. Мощная дверь без ручки и внутреннего засова, с решёткой на уровне глаз. Изнутри такую не запереть. И не открыть, если заперта снаружи. В комнатке металлические столик и стул, привинченные к полу. А топчан? Ричард нагнулся. Топчан тоже привинчен. В углу раковина с краном и унитаз. Всё. Ничего другого в комнатке нет. И никого другого.
Тошнота усилилась. Стэнфорд, шатаясь, опустился на колени перед унитазом. Спазм, ещё один. Ричарда вырвало желчью.
Стало чуть полегче, даже хватило сил доковылять до топчана и рухнуть на него. Так где же он оказался?!
Вопрос на сообразительность: на что похожа такая вот комнатка? Правильно, на одиночную тюремную камеру. Частая решётка в двери, кажется, называется глазком?
Стэнфорд вновь привстал, осмотрел свою одежду. Комбинезон без пояса из плотной серой ткани. Ноги босые.
Последнее, что помнил Ричард: он подходит к воротам Кайзер-Эберсдорфа после разговора с эрцгерцогом. Мутноватый получился разговор, полный недомолвок, но Стэнфорд, по большому счёту, остался им доволен. Главное: Франц Фердинанд помнит об его услуге, готов отблагодарить Ричарда и согласен на следующую встречу. Вот на следующей встрече и примемся ломать герцога д'Эсте!
И вдруг навстречу ему из арки ворот выходят двое незнакомцев неприметной внешности. Ни единого человека рядом! Резкая боль под ложечкой – его ударили?! И сладковатый душный запах, перехвативший дыхание. Он узнаёт этот запах. «Смесь эфира с хлороформом?!» – успевает удивиться он. И проваливается в бешено крутящуюся чёрную воронку.
Ричард с трудом встал, доковылял до запертой двери, принялся стучать в неё кулаками.