– Откройте немедленно! Где я?! Кто вы такие?!
Безрезультатно. Никакого ответа. Только с той стороны глазка мелькнула вроде бы чья-то тень.
«Это не бред, – подумал Стэнфорд. – Всё наяву. Я арестован? Нет, не похоже. Скорее, похищен. Но кем и с какой целью?»
…Часы, неотличимые друг от друга, словно бы слипались в дни и ночи. Тусклая обрешеченная лампочка Эдисона на потолке не гасла никогда, другого источника света в камере не было.
Ничего не происходило, только накапливалась, как накипь в чайнике, жуткая недоумённая злость и тошнотворное чувство какой-то роковой ошибки.
Дважды в сутки двое мрачных верзил в неизвестной Стэнфорду униформе приносили ему еду. Лишь благодаря этому да физиологическим отправлениям собственного организма он не потерял окончательно счёт времени. На все его вопросы верзилы отвечали мрачным молчанием, точно глухонемые. Нападать на них Ричард не пытался, понимая, что у него нет шансов. Эх, если бы ему дозу «прилива»!
Он решил выждать. Пытка неизвестностью не могла продолжаться бесконечно – раз его не убили, раз кормят, значит, от него чего-то хотят.
Знать бы ещё кто. И чего именно хотят.
Через неделю после того, как он очнулся, Ричард Стэнфорд получил ответ на этот вопрос.
Дик сидел на стуле, руки его были связаны за спиной. Там, сзади, стояли двое молчаливых «кормильцев», отконвоировавших его в этот просторный и богато обставленный кабинет. Рядом со стулом Ричарда, в двух шагах, стоял ещё один стул, на котором сидел связанный точно так же Майкл Лайонелл. Но, Боже милосердный, в каком виде!
Бледное лицо в кровоподтёках, тело сотрясает мелкая дрожь. И гримаса тяжёлого, безысходного отчаяния. А за спиной тоже двое громил, словно близнецы конвоиров Ричарда.
«Похоже, его пытали», – отстранённо подумал Стэнфорд.
Напротив, за громадным письменным столом сидел высокий блондин в светло-серой визитке, которая сидела на нём так, что было понятно: этот человек привык носить мундир. Ясно – хозяин кабинета…
Очень стандартная внешность, этакое среднеарифметическое. Не красавец, но и не урод. Возраст с ходу не определишь, может быть, тридцать пять, а может – все пятьдесят. Абсолютно не запоминающееся лицо без всякого выражения, как у манекена. Самой приметной его чертой было, если можно так выразиться, полное отсутствие сколько-нибудь ярких, запоминающихся черт. Только вот глаза… Ох, до чего нехорошие были глаза у блондина!
Он смотрел на Стэнфорда, и тому казалось, что на него глядят поверх пистолетного ствола, уже плавно потягивая спусковой крючок.
– Называйте меня герр Клаусберг, – бесцветным голосом произнёс блондин, обращаясь к Ричарду. – Внимательно выслушайте то, что я вам скажу, мистер Стэнфорд.
– Милорд сэр Стэнфорд, – холодно поправил его Дик. – Подданный Её Величества королевы Виктории. Равно как и сидящий рядом со мной сержант королевской полиции, помощник инспектора Скотланд-Ярда, мистер Майкл Лайонелл. Вы не забыли об этом аспекте ситуации, герр бандит? У вас могут возникнуть крупные неприятности. Англичане не любят, когда их соотечественников похищают бандиты.
– А вот такая простенькая мысль, что бандитам не под силу было бы организовать ваше похищение, да и не нужны вы бандитам, вам в голову не приходила? – Клаусберг тяжело вздохнул. Взгляд его становился всё противнее. – Или такая: никакие вы с вашим приятелем не подданные кого бы то ни было, а, если официально, пропавшие без вести, в потенциале же – покойники. Тоже не пришла, да? Хотите, я скажу вам, милорд, почему не пришли? Некуда им приходить. У вас, милейший сэр Стэнфорд, вместо головы – задница. Хоть химик и фармацевт вы гениальный, что правда, то правда. Но чего стоят ваши бредовые идеи!.. Да, ваш приятель поделился с нами. После некоторых… уговоров.
– Ричард, я рассказал им всё! – закричал Майкл. – Я не мог терпеть! Они…
Один из стоящих за спиной Лайонелла верзил прямо сверху, через голову, ударил Майкла под грудину. Майкл захлебнулся криком…
– Придёт же в голову такое: перетравить пол-Вены. И ради чего? – с непередаваемой брезгливостью в голосе продолжил герр Клаусберг. – Вынашивая такие очаровательные замыслы, вы ещё смеете называть кого-то бандитом?! Забавно, право… Я не бандит, Стэнфорд! Я солдат Германии и слуга кайзера. Не удивляйтесь, что я открыто говорю вам об этом. Вам полезно знать, с кем придётся иметь дело. Бандиты изредка могут позволить себе жалость. Мы – нет! Вы либо станете работать на Германию и кайзера, либо умрёте. И никто вас не защитит. Вас и вашего глуповатого приятеля уже нет, вы исчезли. Прошло восемь дней, и хоть бы одна английская собака гавкнула. И милордам, и сержантам королевской полиции тоже случается пропадать без вести. Земля от этого вращаться не перестанет.