Стэнфорд угрюмо молчал. Он осознал, в какой жуткий переплёт угодили они с Лайонеллом. И пока что не видел путей к спасению.
– Я кратко сформулирую задачу, которую вам предстоит решить, – продолжал хозяин кабинета, пристально глядя на Ричарда холодными немигающими глазами. – Обойдёмся без недомолвок и эвфемизмов. Нам нужны такие химические агенты, которые были бы дёшевы, просты в изготовлении и убивали возможно больше людей в самые кратчайшие сроки. Мы уже провели своё частное и секретное расследование, у нас есть такие возможности. Именно на это ушла неделя, проведённая вами взаперти. Теперь мы уверены, что вы в состоянии создать технологию производства таких веществ. Добром или насильно, но мы заставим вас работать на нас! Именно в этом направлении… А что до душ, блаженства, рая земного и небесного – так всё это нас нимало не волнует. Впрочем, – Клаусберг мерзко усмехнулся, но глаза его так и остались ледяными, – нам безразлично, какие эмоции будут испытывать наши враги перед смертью. Так что можете порезвиться в столь любимом вами направлении. Если это не приведёт к удорожанию конечного продукта.
– Я не стану работать ни на вас, ни на вашу богомерзкую Германию, ни на вашего паскудного индюка-кайзера, – с ненавистью в голосе сказал Стэнфорд.
– Ошибаетесь. – Волчий оскал перекосил лицо герра Клаусберга. – Чтобы продемонстрировать вам безнадёжность вашего положения и серьёзность наших намерений…
Он открыл ящик стола, достал из него небольшой чёрный пистолет. Затем встал, подошёл вплотную к пленникам.
– …я вам кое-что покажу. Это будет и предметным уроком, и наказанием за ваши дерзкие и оскорбительные слова. Смотрите, милорд сэр Стэнфорд, не отворачивайтесь!
Немец передёрнул затвор, досылая патрон в ствол, затем одним движением приставил дуло пистолета к переносице Лайонелла. Глаза Майкла расширились, почти вылезли из орбит, лицо стало белее извести. В первый и последний раз Ричард видел, как волосы на голове человека в самом прямом смысле встают дыбом от ужаса.
– Не смейте!!! – закричал Дик, и в его вопле потерялся сухой и совсем негромкий треск выстрела.
Голову Лайонелла резко дёрнуло назад, из затылка плеснуло кровью и мозгами. Тело Майкла судорожно изогнулось, точно он, уже мёртвый, пытался подняться со стула. В кабинете завоняло сгоревшим порохом и свежей кровью.
– «Парабеллум», – мурлыкающим голосом произнёс убийца. – Отличный пистолет. Совсем новая модель. Вы следующий, Стэнфорд. Да, прямо сейчас. Вы не представляете такой уж великой ценности. Главное, чтобы вы не помогли нашим противникам. Хотя бы своей паршивой Англии.
Теперь ещё горячее дуло «парабеллума» упиралось в лоб Дика.
– Вы будете работать на великую Германию? Времени на размышление не даю. Да или нет?
– Да, будьте вы прокляты!
– Вам того же желаю. Вот и славно! – Клаусберг обернулся к громилам. – Уберите падаль!
Дика трясло. Не от страха, от бессильной ненависти. Клаусберг жестоко просчитался, решив, что сломал Дика своим «предметным уроком». О нет! Ричард не посрамил бы чести рода Стэнфордов, он встретил бы смерть не дрогнув. Но умереть не отомстив?! Лишь бы получить хоть какую-то свободу, а там он такое устроит этим палачам! Колледж Прайса в Йорке милой детской забавой покажется.
– Не надейтесь обмануть нас, – ласковым голосом сказал Рудольф Клаусберг. – Я ведь догадываюсь, о чём вы думаете сейчас, на что надеетесь. Так вот, каждый ваш шаг будет жёстко контролироваться. Ни единой реакции вы не проведёте без надзора опытных экспертов. У нас есть неплохие химики, Стэнфорд. С некоторыми из них вы встречались два с половиной года тому назад, когда впервые посетили Германию. И пока вы не растолкуете экспертам смысла и сути планируемых манипуляций с веществами, в ваши руки даже миллиграмм поваренной соли не попадёт! Даже пустая пробирка! Допускаю, что как открыватели и новаторы наши эксперты уступают вам. Но как надзиратели… Вполне сгодятся! И если возникнет хоть тень подозрения, что вы злоумышляете против нас…
Зажатым в руке пистолетом он указал на труп несчастного Майкла Лайонелла, который, так и не отвязав от стула, волокли сейчас к двери кабинета.
– Задача вам поставлена, к работе приступите с завтрашнего дня.
– Где мой препарат? – угрюмо спросил Ричард.
– Что? Ах, так называемая панацея. – Последнее слово Клаусберг произнёс с невыразимой гадливостью. – Что ж вы назвали его так по-идиотски, идеалист несчастный? У нас, где ж ещё… Обнаружили в вашем багаже. Хотим сами немного поэкспериментировать с вашим препаратом. Вам придётся создать что-нибудь попроще, не столь изысканное. В вашем распоряжении будет превосходная лаборатория, штат помощников и лаборантов, они же – ваши надзиратели, любые необходимые вам приборы и реактивы. Жить будете с комфортом, но здесь, в этом здании, рядом с лабораторией. И под охраной. Пока делом не докажете свою лояльность и полезность, тогда мы вернёмся к вопросу о вашем статусе. И помните, даже тень попытки навредить… Вы умрёте, причём куда более страшной смертью, чем ваш лопоухий дружок с не в меру длинным языком.